Здравствуй, папа!

И, чтобы добить ее окончательно, я обняла Крамольского за шею и выдала:

– Вот мой Влад совсем не такой! Он и внутри, и снаружи ого-го! А какой он затейник в постели! Не могу дождаться, когда мы с ним останемся наедине!

Последние слова я проговорила Крамольскому почти в самые губы. А в следующий момент со смесью ужаса и возбуждения поняла, что он меня целует.

Твою дивизию! Эта рыжая бестия повела себя так, как я и не смел ожидать! Со временем антураж папиного праздника потускнел окончательно, а вот образ Эммы, желающей поставить на место тех, кто вознамерился ее унизить, замерцал в унылости моей жизни ярким пятном.

Я сам не сразу понял, как ее поцеловал. Вроде бы вот только что она говорила какие-то вещи, от которых возбудился бы и праведник, и вдруг я впился в ее губы поцелуем и это было единственно правильным.

Мне даже показалось, что мир вокруг нас затих и смотрит на то, как я пожираю рот Эммы. И наверно, так оно и было.

– Дорогая, ты слишком много говоришь! – сказал я отстранившись и подмигнув Розе.

С этими словами я увлек Эмму на балкон, где не без сожаления выпустил из своих объятий и, сложив руки на груди, поинтересовался:

– Они тебя допекли?

Конечно, допекли. В этом не было сомнения. Эмма заходила туда-обратно, бросила на меня пару гневных взглядов. Все ясно! Мои родственнички сделали все, чтобы она почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

– Твоя мама… – Эмма буквально задохнулась от возмущения.

Сжала руки в кулаки и продолжила маршировать по балкону.

– Моя мама? – напомнил я ей через время.

– Она плохо отозвалась об Алисе!

Шагнув к Эмме, я обхватил ее плечи и развернул лицом к себе. Посмотрел на губы, которые совсем недавно целовал, нахмурился.

– В следующий раз сразу говори, если вдруг кто-то обидит Лисенка.

Эмма округлила глаза и выдохнула неверяще:

– Лисенка?

– Эмммм… да.

Она смотрела на меня так, что я едва не провалился сквозь пол. Сначала вгляделась в мои глаза, а потом опустила взгляд на губы.

– Нет, ничего, – пробормотала Эмма, после чего отвернулась.

Вот и пойми этих женщин! И что ей не так?

– Отвези нас домой, если представление окончено, – тихо попросила она через полминуты.

Я тяжело вздохнул. Оставаться и дальше на дне рождения отца и подвергать Эмму и Алису новым испытаниям я не желал.