Здравствуй, папа!

Правда, у меня была еще одна головная боль, а именно – чертов торт! Я честно списался с парой кондитерских, готовых сделать все, что бы я ни захотел, но… Но проблема была в том, что я ничего не хотел!

– Мы можем расположить фотографию прямо посреди торта! – сладким голосом, похожим на килограмм сахарной пудры, умятой в одно рыло, сказала девушка в одной из кондитерских.

– И мне придется втыкать нож в фото? – поинтересовался я.

– Нуууу….

Понятно, придется.

– Спасибо, я с вами свяжусь.

Отложив телефон, я потер переносицу.

Что за идиотская идея? И почему именно я, черт бы все побрал, должен ее исполнять?

Во второй кондитерской меня ждал примерно такой же разговор. В третьей – тоже. А может и хрен с ним? Подарю папе торт, а он пусть сам думает, то ли отдавать нашу семейную фотографию под растерзание ножа, то ли сдирать кондитерское произведение искусства и ставить его в рамочку.

Решение, как стоит поступить, пришло ко мне внезапно. Капкейки! Ну, конечно! Блин… я с этим изучением торто-групп скоро сам превращусь в доку, способного испечь десятикилограммовое чудо в сливках! Но в целом, моя проблема была решена.

Я заказал с полсотни капкейков, на двенадцати из которых красовались печенья с фотографиями членов моей семьи. А дальше пусть обладатели этого добра сами решают – сожрать ли им свое изображение или поставить дома в рамочку.

Абсолютно довольный собой, я откинулся в кресле и едва не замурлыкал от разлившегося по нутру удовлетворения. Теперь дело за малым. Приехать на день рождения в компании Эммы и Алисы и забыть про родственников хотя бы на время.

– Папа! – воскликнула Алиса, когда я приехал за ней и ее мамой, чтобы вместе отправиться к моему отцу.

Вот, черт! Как-то я упустил из внимания тот факт, что Алиса вполне может назвать меня папой в присутствии моих родственников.

– Ты прекрасно выглядишь, – сделал я комплимент Эмме, распахивая для нее дверцу машины.

Сам в этот момент второй рукой прижимал Алису к себе. Она обхватила меня своими ручонками и вжималась так, как будто я был островом спасения в бушующем океане ее жизни.

– Спасибо, – поблагодарила Эмма и устроилась в машине.

Я усадил девочку на заднем сидении и занял место за рулем.

Мы выехали за пределы двора и я, взглянув в зеркало заднего вида на Алису, сказал:

– Нам нужно кое-что обсудить.

Бросив быстрый взгляд на Эмму, я поймал вопрос, сквозящий в ее глазах, и пояснил:

– Это касается того, что Алиса называет меня отцом.