Здравствуй, дочь!

Здравствуй, дочь!

Амелия Борн

– Ты должен мне помочь.

Я посмотрел на ту, которую безуспешно пытался забыть долгих шесть лет, и выдохнул:

– Почему?

– Потому что я умираю, Васнецов. Ты должен позаботиться о Лере.

Перед мысленным взором появился ребенок, сидящий в соседней комнате.

– Может, обратишься к ее отцу? – спросил тихо. И услышал свой собственный приговор:

– Ты и есть ее отец, Васнецов.

Я понятия не имел, что любимая женщина родила мне ребенка, пока она не пришла и не заявила, что у меня есть дочь…

Амелия Борн

Здравствуй, дочь!

– Роман Андреевич?

Секретарша заглянула в кабинет, деликатно перед этим постучав, и имела при этом вид такой, словно сомневалась, стоит ли отрывать меня от важных дел.

Я мысленно похвалил себя за то, что так вымуштровал персонал. Жаль только, что, помимо этого да успешного бизнеса, ничего больше в жизни и не достиг. Ничего гораздо более важного, чем все то, что окружало меня сейчас – дорого обставленный кабинет с мебелью из черной кожи, офис в новомодном небоскребе, да ряды цифр на мониторе компьютера, наглядно показывающие, что я все еще чертовски хорош в своем деле.

В последнее время я понял, что бизнес снова стал занимать меня крайне мало. Я вылез из своей глухой ссылки, считая, что пора начать попытаться жить заново и некоторое время был если и не счастлив, то по-настоящему погружен в то, что делал. Мне нравилось, что я помог зажечься новой звезде на парфюмером небосклоне – Эмме Крамольской. И я вдохновенно переживал успех ее первого аромата – «Мемуаров» – так, словно это было мое собственное детище.

Теперь же, когда Эмма была занята семейной жизнью, как, впрочем, и лучшая из моих сотрудниц – Диана, я внезапно снова ощутил себя пустым. Больше не было ширмы в виде чужих жизней, в которых искренне участвовал, и это обнажало, до полного уродства и неприглядности, бессмысленность моей собственной. Хотя это и был мой личный выбор. Мое наказание.

– Что там? – спросил я у секретарши, отведя бессмысленный взгляд от монитора.

– К вам посетительница… – начала было говорить она, но тут вмешался знакомый голос:

– Там – я! Извини, что без предупреждения, хотела сделать сюрприз.

Я радостно поднялся навстречу гостье, сделав секретарше знак, что она свободна. Эмма – красивая рыжеволосая девушка, впорхнула в кабинет и словно привнесла с собой в мрачную обстановку все краски мира.

– Я очень рад тебя видеть, – сказал искренне после того, как мы по-дружески обнялись.