Здравствуй, дочь!

– А еще больше ты обрадуешься тому, что я тебе принесла! – заявила она и, как могут позволить себе только старые друзья, присела на краешек моего рабочего стола и начала копаться в сумочке.

– Неужели сувенирный магнит из путешествия? – хмыкнул я, глядя на ее раскопки в собственной сумке. – Откуда ты только что вернулась, с Мальдив?

– С Фиджи, – поправила она. – Между прочим, очень вдохновляющее место! Ты сейчас сам поймешь… да где же она… вот! – наконец торжествующе воскликнула Эмма и с победным видом протянула мне небольшую пробирку.

– Новый аромат? – оживился я, принимая в руки атомайзер.

– Да! Ты помнишь, у Ги Ляроша даже были духи, называвшиеся «Фиджи»? Впрочем, они есть и сейчас, но это уже несколько другое. Уверена, что парфюмер, создавший их, тоже вдохновлялся этими островами. Ну, попробуй же!

И я попробовал. И даже глаза прикрыл от удовольствия, потому что находившееся в этом флакончике, было похоже на аромат рая. Здесь было все – аппетитные тропические фрукты, экзотические цветы, запах моря и нагретого солнцем песка… Эмма даже умудрилась вплести в это разнообразное звучание нотку мха, придающую духам легкий шипровый оттенок.

– Как тебе это удается? – поинтересовался я потрясенно. – У большинства парфюмеров, причем куда более опытных, из всего этого получился бы просто фруктовый компот. Я сегодня же займусь рекламной кампанией и будущей презентацией! Что такое?

Эмма смотрела на меня с до того понимающей улыбкой, что стало совершенно не по себе.

– Судя по тому, как радостно ты ухватился за «Рай», в твоей жизни так ничего и не изменилось, – сказала она.

– Эм, давай не будем… – поморщился в ответ.

– Нет, давай будем! – решительно заявила Эмма, соскальзывая со стола и начиная расхаживать по кабинету. – Мы знакомы больше года! И за это время ты сделал столько всего хорошего – для кого угодно, но только не для себя самого. Более того – ты никогда не позволял заглянуть в твое прошлое, но, слава Богу, существует интернет и я давно все узнала. Рома, – она остановилась напротив и, наставив указательный палец, заявила:

– Терять близких – невыносимо больно и страшно.

Я ощутил, как губы сами собой сложились в кривую улыбку. Хотела бы Лена, чтобы после ее смерти я был счастлив? Однозначно нет.

В ушах снова, как наяву, зазвучало адское шипение шин, когда пытался уклониться от летящей навстречу машины.