Здравствуй, дочь!

 – Ты что, сам не видишь?

– Я давно не смотрел мультики, – признался с коротким смешком. – Разрешишь мне посмотреть вместе с тобой?

Лера в ответ только передернула худенькими плечиками – сиди, мол, раз уж пришел. Мы молча пялились в экран какое-то время и я мучительно пытался придумать, как еще завязать диалог с ребенком. Которому, совершенно очевидно, не слишком-то нравился.

Лера прервала молчание первой. Повернув ко мне голову, неожиданно спросила в лоб:

– Почему ты нас бросил?

– Я не…

Едва заговорив, тут же прервался.

Хотелось сказать, что я вовсе их не бросал – просто не знал ничего о ее существовании. Но ведь в какой-то степени она была права – за все эти годы я ни разу не приехал к ее матери. Считал, что это моя кара. Считал, что недостоин. И в итоге просрал несколько лет жизни собственного ребенка. Хотя почему Аня ничего мне не сказала сама – нужно будет еще у нее выяснить.

– Так получилось, – ответил Лере после паузы. – Но теперь все будет по-другому.

– Тебе придется очень хорошо постараться, – серьезно проговорила Лера.

Я улыбнулся:

– Как насчет того, чтобы съездить завтра вместе в самый большой магазин игрушек?

– Постараться, а не подкупить, – фыркнула пренебрежительно дочь.

Черт возьми, она была права. Не все в этой жизни можно было купить. Увы, деньги не являлись панацеей. Невозможно было приобрести ни за какие суммы ни любовь своего ребенка, ни здоровье ее матери. С последним, впрочем, я еще намеревался поспорить.

– Я придумаю что-нибудь другое, – пообещал Лере, после чего она решительно спрыгнула с дивана и заявила:

– Нам домой пора.

Пока.

– Пока… – пробормотал вслед, и, услышав звук захлопнувшейся двери, прозвучавший, как приговор, поднялся с места, чтобы вернуться к своему виски.

Все, что узнал за этот вечер, навалилось на душу тяжелым грузом. И виски – единственное, что мне теперь оставалось, чтобы хоть как-то забыться.

– Можно я не буду называть его папой? – подала Лера голос, когда мы почти добрались до дома.

Весь путь обратно я не переставала задаваться вопросом: правильно ли сделала, поехав к Роману? В душе царила такая буря из самых противоречивых чувств, что я задыхалась. Наша встреча разбередила то, что я считала давно забытым, пережитым.

Отпущенным.

На деле же, ничего никуда не делось. Как я ни старалась ничем не выдать того, что чувствовала, сама понимала, что не смогу справиться с цунами, сносящим все на своем пути.