Я тебя (не) прощу

– Зачем? – спросил он глухо, стараясь не смотреть на собственную невесту. – Зачем тебе сдались эти чертовы крокусы?

– Я что… не могу хотеть букет из крокусов? – поинтересовалась она испуганно в ответ.

Он повернулся к ней, просканировав взглядом, и вынес свой вердикт:

– После того, как ты настырно допытывалась у меня, какой букет был у моей первой жены? Нет, не можешь. Тебе для этого нужна была эта информация? Насть, ну какого черта?!

Он уже почти кричал. Запоздало осознал, что наверняка пугает этим ни в чем неповинную женщину.

Не говоря уже о том, что его агрессия выглядела, должно быть, довольно странно.

Но неожиданным образом на этот раз она не стушевалась. Гордо выпрямившись, сказала:

– Ты не любишь говорить о ней. Мне кажется, что она тебе все еще… дорога. И я хотела быть ничуть не хуже нее!

Он едва не рассмеялся вслух. В своих стараниях быть похожей на Аврору она даже не подозревала, что он и сам отчаянно ищет в настоящем отголоски прошлого.

Но, как оказалось, есть то, что просто невозможно заменить.

– Не нужно этого делать, – произнес он отсутствующим тоном. – Не нужно никого копировать и ни с кем соревноваться…

«Тем более, что это бесполезно», – добавил следом, но эти слова остались лишь в его голове. Вслух же Арсений сказал:

– Закажи то, что тебе хочется.

– А вы с ней знакомы, да?

Он не сразу понял, о чем она.

– С кем?

– С Авророй.

С губ сорвался едкий смешок. Все было, казалось, до ужаса очевидно. Настолько, что он даже не попытался бы соврать, задай ему Настя прямой вопрос.

Но она, похоже, так ничего и не поняла. Ее поразительная слепота вызывала в нем жалость вперемешку с презрением.

– Да, когда-то были знакомы.

– Она мне понравилась… – задумчиво протянула невеста. – Думаю, я съезжу к ней в теплицу и там все решу…

Эти слова заставили его вновь обратить на нее внимание. Решение – молниеносное, эмоциональное – созрело в голове мгновенно.

– Прекрасно. Я поеду с тобой.

4

– Я так рада, что мы едем вместе!

Настя впорхнула в машину, словно маленькая щебечущая птичка.

Приземлившись на соседнее сиденье, тут же потянулась к нему с объятиями и он едва не задохнулся от ее приторных духов, мгновенно ударивших в нос удушливой волной.

Она пахла чем-то сладким. Прежде он и внимания на это не обращал, теперь же эта сладость, похожая на помесь миндаля с кокосом, щедро политых сверху липким сиропом, вызывала в нем тошноту.

Аврора так не пахла. Никогда.