Я тебя (не) прощу

– Не было в моей жизни сумасшедшей любви, Аврора, – признался следом. – И, вероятно, уже и не будет. Так почему бы мне не попытаться тогда обрести в этом браке кого-то близкого? Я ведь никого своим поступком не предаю. Я никому ничего не должен…

Это было не то, что ей хотелось бы от него услышать, но, по крайней мере, он говорил честно. И это тоже подкупало.

– А теперь откровенность за откровенность, – решительно сменил тему Арсений. – О чем ты мечтаешь? Ну, кроме букета из крокусов, конечно, – улыбнулся он следом.

Ее снова захлестнула волна тоски по несбыточному.

Уткнувшись взглядом в свои по-прежнему неподвижные ноги, она сквозь ком в горле призналась:

– Я хотела бы… танцевать. Хотя никогда этого не умела, даже… раньше. Знаешь, говорят, многим, кто не может ходить, снится, что они танцуют…

Арсений вдруг резко поднялся на ноги. Аврора с некоторой растерянностью смотрела, как он склоняется над крокусами и срывает один белый цветок. Дыхание у нее перехватило, когда он, вернувшись, протянул к ней руку и заправил за ухо белоснежный бутон, после чего сказал:

– Тогда разреши пригласить тебя на танец.

– Это не смешно…

Это все, что она успела сказать. Потому что он порывисто поднял ее со скамьи, крепко прижав к себе, и сердце Авроры мгновенно пустилось вскачь – от его близости, от ощущения невесомости, от легкого страха, что он выпустит ее из объятий…

Но он не выпускал. Включив на телефоне какую-то красивую, незнакомую ей прежде мелодию, он повел ее в танце, не позволяя при этом касаться ногами земли.

И этот миг, когда они смотрели друг другу в глаза, а его рука надежно держала ее за талию, не позволяя упасть, но давая вновь ощутить себя свободной, решил все.

У нее просто не осталось шансов на то, чтобы в него не влюбиться.

Настоящее время

– Арсюш, что происходит?

Он и не заметил, в какой момент Настя появилась на веранде. Так и стоял на том месте, где говорил с Авророй и смотрел вдаль… туда, где знакомый силуэт смешался с толпой и исчез из поля его зрения.

Снова.

– Почему ты без пиджака? – засуетилась рядом его невеста, что породило в нем сейчас только раздражение.

Арсений неохотно повернулся к ней, наблюдая, как Настя подбирает с дощатого пола его пиджак, как заботливо его отряхивает, хмуря идеальные брови…

– Простынешь… – пробормотала она, протягивая ему так презрительно сброшенную Авророй деталь гардероба.

Он взял его на автомате, но так и не надел.