Вторая семья

Может, зря я удалила эти фото? Ведь в настройках могли сохраниться данные о дате и геолокации…

– По-моему, главное, что думаешь об этом ты, – ответила Аля, с нажимом выделив последнее слово.

– Мне… страшно, – прошептала я в ответ едва слышно.

Да, страх – это главное, что я сейчас испытывала. Мне было страшно… признать, что все может быть не так, как о том мне говорил Антон. Прожив с человеком столько лет верить ему кажется самым простым и безопасным вариантом. Потому что если даже допустить, что он лжет…

Я вздрогнула.

На доверии к нему строилась и стояла вся моя жизнь. Если оно рухнет – это положит конец всему.

И что нас тогда ждет? Развод, раздел имущества, объяснения с сыном и родителями… все это пугало настолько, что искушение оставить все, как есть, сейчас трусливо превалировало.

И тем не менее… сомнения уже были во мне посеяны. И я знала, что просто не смогу спокойно дальше жить. Не смогу забыть.

– Ты боишься, что все это окажется правдой, – произнесла подруга и я, вскинув глаза, поймала на себе ее пристальный взгляд.

Аля не стала кривляться в напрасно-сочувствующих гримасах. Заунывному бабскому вою она всегда предпочитала действие. Вот и сейчас я видела по ее лицу – она думает, как подтолкнуть меня в верном направлении.

– Да… – признала очевидное непослушным, едва различимым голосом.

– Давай думать логически, – продолжала Аля. – Если твой муженек ездил с дочерью начальника по Дубаям, у него должен быть заграничный паспорт. Ты его видела?

От этого простого и закономерного вопроса по спине пробежал холодок.

– Нет, я… и понятия не имела, что он у него есть… Уже давно просила его оформить, чтобы мы могли куда-нибудь съездить за границу, показать Вадику что-то новое… но Антон говорил, что ему сейчас некогда этим заниматься.

– Те фото, что я видела, сделаны явно не в Сочи, Мил… у него должен быть загран.

В желудке неприятно засосало. Аля была права. И от этого становилось еще страшнее.

– Искать его или нет – дело твое, – мягко добавила подруга. – Слушай, время позднее… я поеду? Или постелешь мне на моем любимом диване?

Я встала, слегка при этом покачнувшись. Обняла Альбину, молча благодаря за все, и сказала:

– Езжай. Ты и так достаточно со мной нянчилась.

– Ерунда.