Вторая семья

– Ты хоть понимаешь, что говоришь? – процедил он.

И меня заколотило крупной дрожью. Рядом был совсем не тот человек, с которым я начинала свою семейную жизнь.

– Да. Я понимаю. Но если останешься у Лемешева – потеряешь меня и Вадима.

Как же тяжко мне было произносить эти слова! Как же не готова была я к тому, что могло за ними последовать. И все же – сказала то единственное, что являлось абсолютной истиной.

– Ты сама не понимаешь, что несешь, – устало покачал головой Антон.

4

– Вот такая годовщина… – невесело улыбнулась я, сидя напротив Али.

Антон снова куда-то уехал, хотя я надеялась, что хотя бы этот вечер, пусть без ресторана и возможности выйти куда-то в красивом платье, мы проведем вместе.

Но вместо этого коротала время за бокалом красного с подругой, предварительно уложив сына спать.

Альбина помолчала некоторое время, крутя в пальцах изящную тонкую ножку бокала. Мои губы дрогнули в нервной улыбке, когда вспомнилось – эти бокалы нам с мужем дарили родители на пятилетний юбилей совместной жизни. Его родители, будет вернее сказать.

– Ты меня прости, Мил, но возникает вопрос – где болтается твой муж в ваш общий праздник? Ну не хотел он гостей – так можно же дома посидеть… вдвоем.

Я задавала себе тот же вопрос.

Прикусив губу, я мотнула головой, показывая подруге, что у меня нет ответа на этот вопрос.

Мы помолчали, неторопливо пригубливая каждая из своего бокала. От разнообразия мыслей в голове было так тесно, что казалось – она сейчас расколется. И вместе с тем… я чувствовала потребность вытолкнуть из себя наружу словами хотя бы часть того, что разрывало изнутри.

– Что думаешь… обо всем этом? – спросила я, уставившись на скатерть перед собой.

Красивое бельгийское кружево, которое я бережливо доставала лишь по праздникам. Свекровь привезла из поездки… Я вздрогнула, когда перед глазами снова возникли фото мужа с чужой женщиной.

Он ведь так толком ничего и не объяснил на этот счет. Сколько их было, таких «сопровождений» дочери Лемешева и куда?.. Почему он вообще это терпел?..