Шут герцога де Лонгвиля

 – Боже! Я теряю сознание! Ты меня убил!

– Тебе вправду плохо? – встревожился Анри, склоняясь над другом.

– Мне, вероятно, нельзя было волноваться, – простонал тот.

– Скажи, что лучше: намочить повязки или найти лекаря? В замке есть лекарь?

– Не надо!

– Хотя есть другой способ. Тебе поможет свежий воздух.

– Что?

– Гулять пойдем. Поднимайся! – Анри протянул товарищу руку.

– Куда?

– Пусть тебя это не беспокоит. Мы отправимся туда, где нас никто не найдет. На крышу! – он взваливал на себя раненого товарища.

– Не ругайся! У меня от этого голова сильнее болит! – предупредил Франсуа.

И они отправились в путешествие: постанывающий на все лады разноцветный больной, шаркающий ногами по каменному полу и его неуравновешенный друг, подставивший ему свое плечо. Они представляли собой уморительное зрелище, любой встречный свалился бы на пол от смеха. Но как на грех, а, может, и на счастье, никто в тот момент им так и не попался им по дороге.

Глава 8

Крыша оказалась горячей и скользкой. Друзья вскарабкались на нее и расположились у трубы дымохода.

– Вот видишь, – сказал Анри, удобно вытянув ноги. – Как тут замечательно: тепло, солнышко греет, птички летают, облака плывут.

– Можешь не рассказывать, – пробурчал Франсуа. – Я наслаждаюсь этим ежедневно, как только продеру глаза. Лучше взгляни на горизонт.

Приятель последовал его совету.

Вдалеке что-то вырисовывалось…

– Это что, лес? – с сомнением спросил Анри.

– Да. А если посмотреть налево, там можно различить город.

– Вон под той горой?

– Он очень далеко отсюда, – Франсуа вздохнул.

– Что за город?

– Это Париж… – молодой человек опять вздохнул. – Там мой отец…

– Теперь понятно, почему ты загрустил. А сколько туда добираться?

– Если пешком, то за несколько часов.

– А на лошадях?

Вместо ответа Франсуа всхлипнул.

– Перестань хныкать! Твой отец жив, запомни это! – вдруг Анри что-то заметил и резко перешел на шепот.

С крыши высоченного герцогского дворца превосходно просматривались все окна соседнего строения. И в одном из них стояла неприступная и надменная баронесса де Жанлис.

– Она нас не видит! – прошептал Анри.

– Эх, сюда бы подзорную трубу наподобие той, в которую смотрят на звезды, – мечтательно завел Франсуа.