Угодный богу

– Простите, хозяин, – с чудовищным акцентом ответил юноша.

– Да перестань, – отмахнулся китаец. – Лучше пойди и вымой руки. Или нет! Садись и рассказывай, что ты хотел сделать?

– Горшок.

Китаец поморщился.

– Нет, пожалуйста, больше не делай этого никогда. Слышишь? Точно так же, как и миски для похлебки – этим пусть занимаются бездельники и глупцы. А я не позволю изготовлять на моем станке в моем доме из моей глины подобную пошлость. Ты меня понял?

– Да, хозяин.

– Прекрасно. Тогда возьми глину и сделай что-нибудь изящное.

– Да, хозяин, – кивнул головой раб. – Я был учеником гончара.

– Как?! Негодник! – возмутился китаец. – И ты до сих пор скрывал это?

– Я не знал, хозяин, что для вас это важно, – пытался оправдаться Тотмий.

– Ну, во-первых, мне неприятно, что ты меня величаешь не иначе, как «хозяин», – наставительно заметил китаец, располагаясь на низкой скамеечке подле стола. – Признаться, в общении с тобой я таковым себя не ощущаю: мой раб лазает по моим вещам, работает моими инструментами, а порой и спит на моей постели.

– Да, я понял.

– Ты в силах запомнить это простое китайское имя?

– Да.

– Тогда ответь, почему ты не называешь меня так?

– Я думал, вам не понравится, – сказал раб.

– Думать нужно всегда, в этом ты прав. Но порой следует этого и не делать. Впрочем, начинай…

Закрутился станок, глина под тонкими пальцами юноши поехала вверх, приобретая выемку, которая все углублялась по мере роста будущего изделия.

Но китаец только покачал головой:

– Плохо, очень плохо. Этим не годится даже черпать воду.

Тотмий посмотрел на почти готовый кувшин, к которому оставалось только ручки прилепить и можно обжигать в огне… Почему Ну-от-хаби недоволен?

– Ты думаешь, я шучу? – спросил китаец.

– Да, хозяин, вы ошибаетесь, – твердо заявил юноша. – Если сделать стенки тоньше, глина не выдержит собственной массы.

– Надо же, а я думал, что ты занят чем-то более важным, уборкой дома, к примеру, или другими полезными делами. Тебе не пристала работа гончара.

– Да, я не гончар, – после небольшого раздумья сказал молодой человек. – Но я хочу научиться обращаться с материалом, из которого можно сделать форму…

– Зачем тебе это? – китаец лукаво сощурился на юношу.

– Я хочу делать человеческие лица.