Она будет жить с нами

Вот и все, что тебе нужно знать.

Я смотрела на Эда во все глаза и не узнавала его. Или это пелена, спавшая с моих глаз, открывала мне мужа по-новому? В его словах мне слышалась неприкрытая… угроза, что ли?

– Как ты себе это представляешь? Мы будем жить все втроем? – от нелепости этого вопроса с губ моих сорвался нервный хохот.

Я же держалась из последних сил, но понимала – это ненадолго. Я просто не выдержу и сорвусь.

– Сначала – да. Потом – вчетвером.

Как забавно… Он говорил о ребенке, которого ему должна была родить Карина, так, словно это было совершенно нормальным.

Словно я не говорила ему о том, что хочу стать матерью!

– А спать ты станешь с нами по очереди?

Разумеется, я не собиралась допускать даже мысли, что моя жизнь теперь пойдет по такому сценарию, но… Но мне все это до сих пор казалось шуткой, фарсом, насмешкой. Я подспудно ждала, что Эдик скажет, например, что он так решил меня разыграть, и на самом деле, Карина – его дальняя троюродная сестра, которой некуда податься.

Или просто наемная актриса… Зачем только это ему было нужно? Ответить на этот вопрос я не могла, но уже готова была принять любое, даже самое абсурдное объяснение. Кроме того, которое уже было озвучено.

– Милая… давай ты не будешь забивать свою хорошенькую голову такой ерундой.

Эдик поднялся из-за стола и подошел ко мне. Обхватил за плечи и провел по ними ладонями сверху-вниз и обратно.

– С Кариной я разберусь сам. Это только моя забота. Наша с тобой жизнь не изменится. Отношение к тебе с моей стороны и со стороны моего окружения не изменится тоже.

Эд говорил это все, а меня подкидывало от эмоций. Он уже мне изменил! Уже ложился в постель с другой, причем совсем недавно! Какой срок был у Карины? Если уже было известно, что это сын, но живот не начал расти… Месяца четыре-пять?

Боже… Да я ведь знала даже это! Что живот может начать расти только неделям к двадцати пяти. Что порой определить пол можно даже на первом узи, которое делается недель в десять-двенадцать.

Я изучила этот вопрос вдоль и поперек, но беременной при этом оказалась не я, а любовница моего мужа…

– Я не хочу так жить. Не буду, – выдохнула в ответ, скидывая руки Эда.

При этом жесте в глазах его загорелся нехороший злой огонек.

– Я тебе не игрушка! Я не бесправная вещь! Я не смирюсь с подобным!

Вихрем промчавшись в нашу спальню, я распахнула дверцы шкафа и, выудив с нижней полки внушительный чемодан, раскрыла его и начала бросать в него вещи.