Она будет жить с нами

Если бы я только могла предположить, что скорое отцовство Эдика обернется для меня вовсе не счастьем, а настоящим чистилищем, куда любимый мужчина собственноручно швырнет меня на глазах своей беременной любовницы…

– Умойся, – отчеканил муж полным безразличия голосом. – Или тебя умою я.

Скосив взгляд, наткнулась глазами на маячившую в дверях ванной любовницу Эда. Она стояла с совершенно умиротворенным выражением на лице и рукой на своем дурацком животе.

Кивнув, я открыла кран и начала плескать себе в лицо пригоршни ледяной воды.

Мне действительно это требовалось, чтобы хоть немного прийти в себя. А потом… Что делать потом, я пока не представляла.

– Молодец, – муж протянул мне полотенце и я наскоро промокнула лицо.

Хорошо, что косметики на нем было по минимуму – Эдик не разрешал мне ярко краситься, да я особо к этому никогда и не стремилась. Хотя, конечно, на лицо яркий макияж я наносила. Во время выступлений. Впрочем, сейчас это было далеко в прошлом.

– Идем, обговорим все спокойно, – мягким тоном, в котором теперь мне чудилось притворство, сказал муж.

Как… как я могла быть спокойной, когда меня уничтожили? Унизили? Растоптали? И за что? За то, что старалась быть идеальной женой?

– Можно это сделать без Карины? – спросила я, ненавидя себя за то, что пока подчиняюсь.

Вынуждена это сделать, ведь несмотря на оторопь и ужас, что я испытывала сейчас, в голове вспышками появлялись мысли о том, что меня может ждать впереди.

Что будет ждать, точнее.

Быстро мазнув взглядом по беременной любовнице, которая отступила и опустила голову (очень не хотелось думать в этот момент, что она словно бы разрешает ему говорить с женой наедине), Эд кивнул.

Я направилась на кухню, по пути закладывая руки в карманы джинсов. Пальцы дрожали, а я совсем не хотела, чтобы это видел муж, или, не дай бог, его Карина.

– Я хочу все знать, – сказала дрожащим голосом, отходя к окну.

Эд, как ни в чем не бывало, устроился за столом – на том месте, которое совсем недавно занимала его любовница.

Я с отвращением покосилась на кружку перед ним. Нужно будет ее выбросить. Сама же поймала себя на том, что чутко прислушиваюсь к звукам, доносящимся оттуда, где осталась Карина, но ответом была абсолютная тишина. Наверно, она подслушивала…

– А что тебе нужно знать? – уточнил Эдик, раздраженно поведя плечом. – Карина носит моего сына. Я не хочу, чтобы он жил не в моем доме. Все мое должно быть рядом и оставаться на этом месте всегда.