И дочка в подарок

Точно так же, неровно, вздымалась и его грудь.

Черт возьми! А я ведь сегодня даже не пила. Ни граммулечки. И ни в коем случае не собиралась этого делать после того, чем кончился мой последний корпорат с Лавровым. И все равно оказалась в его развратных лапах!

Не нужно мне было вообще сюда приходить. И я бы и не пошла, если б не опасение, что в этом случае Лавров явится ко мне домой сам и нагло оккупирует не принадлежащую ему территорию. А подпускать этого человека к своему дому и своей дочери я больше была не намерена.

– Какого черта вы делаете?! – обвиняюще прошипела в его сторону, для полной ясности наставив на босса указательный палец. – Я почти замужняя женщина! И я думала, что вы наконец все поняли! Но нет, Константина Лаврова не учили уважать ничьи желания, кроме своих собственных!

Я распалялась все больше, опасно близко подходя к тому пограничному состоянию, когда хочется то ли выпить, то ли натворить глупостей. Прямо как в прошлый раз.

– К чему это притворство, Цветочек? – отрывисто поинтересовался босс и с усмешкой покачал головой, словно вытряхивая оттуда все мои доводы.

 – Я же видел, как ты смотрела на нас с Арбузовой! И не пытайся мне врать, что ты при этом не ревновала!

В ответ я громко, со всем возможным пренебрежением, фыркнула.

– Я смотрела из чисто научного интереса: что треснет первым – стул под вами или ее переспелые плоды от накала страстей?

– Вот! – уличительно, с ноткой победителя воскликнул босс. – Я же говорил – ты ревнуешь!

– Мне плевать, даже если она вас своими соками с головы до ног зальет! – выкрикнула в ответ, потеряв терпение.

 – И чем раньше вы с этим смиритесь, тем лучше!

Подведя таким образом итог этой беседе, я направилась прочь от этого невыносимого человека. И такой же непобедимой тяги к нему.

Запретной, как и все, что способно приносить удовольствие.

В момент, когда я оказалась на безопасном от босса расстоянии, выяснилось, что все коллеги уже разбрелись кто куда.

Кто-то отплясывал, как ненормальный, кто-то плескался в бассейне, а самые раскрепощенные парочками намылились в парилки. Очень опрометчивое решение, на мой взгляд – про эту баню каких только страшилок ни ходило – но дело было, в общем-то, не мое.

Единственной, кто не брал от жизни все на этом празднике разврата – помимо меня, конечно – была Арбузова. Она грустно сидела в кресле возле бассейна и ее арбузы сильно грустили вместе с ней.