Спасти королеву. Хроники земли Фимбульветер

– Замрите!

Не знаю, сколько правил дворцового этикета и простой вежливости я нарушил, обратившись к своей королеве без титулов и, что вовсе недопустимо, схватив ее за плечо. Но всякий, выросший близ Горючих Пещер, знает: ядовитая многоножка всегда наносит два удара. Тварь безглаза, иногда кидается и на камень и, обвив жертву, выжидает: живое должно пошевелиться. Малейшее движение, и многоножка кусает. Противоядие существует, но вряд ли отыщется в королевском дворце, в трех днях пути от пещер Западного Щита, а применять его надо быстро, лучше немедленно.

Обычно укуса многоножки не избежать. Даже взрослые сильные мужчины, когда тварь кидается на них из щели в стене или падает с потолка, шарахаются и кричат, часто не от страха, а от неожиданности и омерзения. Но королева Брюнхильда, бледная грузная женщина, сидела абсолютно неподвижно, только часто моргала, глядя на меня испуганными голубыми глазами.

Медленно, осторожно потянул я из ножен на поясе дагу.

Скрипнула дверь. Милость Драконов… Хегли Секъяр сделал пару стремительных неслышных шагов и навалился на створку, удерживая.

Наконец дага свободна. Я быстро провел клинком над многоножкой от хвоста к голове. Тварь почувствовала движение, рванулась следом. Отточенное лезвие перерубило ее пополам. Мне показалось, я услышал, как щелкнули сомкнувшиеся жвала, когда голова отлетела в огонь.

Брюнхильда наконец не выдержала, закричала, отчаянно взмахнула рукой. Разрубленное тело многоножки упало на пол, где тут же было раздавлено сапогами подоспевшего Хегли Секъяра.

На пороге, вытаращив глаза и открыв рот, замерла фрейлина с дымящимися чашками барка на подносе.

– Позовите короля! – распорядился канцлер. – Найдите хессира Согъена, командора Орма и хессу Къоль. И лекаря. Живо!

А я стоял перед королевой, сжимая в руке заляпанный слизью кинжал, и все повторял:

– Все хорошо, Ваше Величество. Простите… Все уже хорошо.

– Вот! Вот! – король Хрольв размахивал моей дагой. – Вот что спасло королеву! А ты, Хегли, настаиваешь на том, чтобы запретить ношение во дворце клинков свыше трех финге длиной.

Добродушный и наивный дальше некуда канцлер согласно кивнул головой и пошуровал кочергой в камине.