Орденец

Рик, официально мой бывший ученик, а по сути уже член нашей семьи, приемыш домоправительницы Гудрун, всякий раз, возвращаясь из ратуши, ныл, какой отвратительный тип навязался на его голову. Хотя я точно знаю, что все притеснения бедного сиротки заключаются в том, что Кетиль заставляет бывшего воспитанника приюта Благого Берне учиться по-настоящему, а не только тому, что рыжему интересно.

Да, приказ. Он действительно пришел с попутным купеческим караваном и был вручен мне городским почтмейстером. Обычный запечатанный конверт, единственная особенность: адрес получателя выведен четко и красиво, а отправителя – прочитать невозможно, словно курица лапой скребла, причем левой.

Само послание являло собой образец краткости:

«Ларс, незамедлительно отправляйся в замок Вердгард. Покажешь Ториру тарг, он все объяснит. Орм».

И все. Не понять даже толком, кто должен раскрыть мне тайну происходящего. Тарг? Или все же загадочный хеск Торир? Кто он вообще такой?

Я покрутил письмо так и сяк, посмотрел на свет, прогрел на огне и смочил водой, надеясь увидеть тайнопись.

Безрезультатно. Родичи мои, служащие в Палате Истины, также не преуспели. Решено было, что и вправду узнаю все на месте.

И вот стою во дворе замка Вердгард, куда меня даже войти не пригласили, владетельный Торир смотрит на тарг, как кхарн на домовую мышь, а солнце уже перевалило полуденную отметку.

– Орм что, помер? – подозрительно спросил замковый вурд.

– Недели две назад живой был.

– А чего тогда тебя прислал? Ладно, – решился наконец хеск Вердъальв.

 – Идем, посмотришь. Если возьмешься исправить дело, тогда оставайся. Нет – проваливай, пока ночь не пришла.

Говоря о знати Фимбульветер, командор Орм неизменно называет ее наглой. Вурды, особенно приграничные, и на короля могут рожи кривить, а если тот не нравится, то и засомневаться, стоит ли такого признавать. Были прецеденты. Что ж тут говорить о каком-то сопливом орденце, которого, судя по всему, за порог храма в первый раз выпустили.

Тарг, говоришь? Так докажи свое право его носить! Но вот незадача, я тоже из приграничных драконьих вурдов.

Вслед за Ториром я прошел к затаившейся в глубине двора приземистой хозяйственной постройке. Повозившись со связкой ключей на поясе, хозяин отпер дверь.

– Смотри.

Постройка предназначалась для хранения кхарновой упряжи. Я хотел было спросить, что должен понять, созерцая седла, уздечки и потники, но тут увидел ее.

Статуя женщины стояла в углу.