Орденец

Темень, снег и злой ветер не позволят. Нет ничего и никого. Даже кравны перестали прилетать. В замке Рокхейм от них деваться некуда, а Вердгард теперь не жалуют. Вместо них к замку незаметно подбираются другие.

Багряный Дод, Истребитель Зла, когда же наконец появится твой посланник?

Никогда и никому не признался бы Торир Вердъальв в постыдном чувстве, но ему было страшно.

***

Прибывший наконец орденец был тонок, как клинок мизерикордии, так же длинен, а главное, непозволительно молод.

Торир Вердъальв смотрел на падающую на глаза светлую челку, на веснушки на переносице и медленно закипал от злости. В своре Орма совсем плохи дела, раз прислали такого щенка? Командор выжил из ума? Или издевается? Во всех случаях мальчишку нужно немедленно выставить за порог. До ночи еще есть время, успел проскочить в замок, пока метель утихла, сумеет и обратно вернуться. Если же нет… Да падет эта вина на командора Орма.

– Я слышал, – цедит Торир, неприветливо глядя на белобрысого дылду снизу вверх, – что в орден Дода забирают детей.

Мальчишка вежливо улыбается и, подняв руку, одергивает обшлаг. Его запястье обхватывает браслет из плоских металлических звеньев, соединенных прямоугольной пластиной с оттиском непонятной закорюки. Тарг. Знак, свидетельствующий, что его носитель особо ценен для ордена.

– Ларс Къоль, к вашим услугам.

Глава 1

Про то, что без тарга со мной ближайшие лет семь никто из влиятельных персон и разговаривать не захочет, командор Орм предупредил, еще когда вручал знак Драконов. Не сильно удивил, я знал, что хоть десять раз заявлю, что служу ордену Багряного Дода, люди будут видеть только длинного нахального мальчишку. Так было и в бытность мою хронистом города Гехта, тогда выручала хрустальная чернильница-дракончик. Теперь доказательством полномочий будет тарг.

Приказ отправиться в замок Вердгард я получил по обычной почте. Тем более странно, ведь его вполне мог привезти тот, кто прибыл в город за несколько дней до этого и должен был какое-то время исполнять обязанности хрониста. Воин Кетиль – вот и сподобился я узнать, как орденский народ обращается друг к другу, не имея фамилий, – вечно мрачный мужик, носящий напоказ алую мантию служителя Дода.