По следам Гиены

Забит под завязку – из оружия, возможно, еще никогда не стреляли.

Он поднял руку и первым же выстрелом сшиб видеокамеру, лишая будущих следователей по этому делу всяких доказательств. Затем спокойно направился к кассе.

Паренек за ней, трясясь от ужаса, попятился, прижимаясь спиной к стене – подобных событий в захолустном магазинчике он не ожидал, и теперь был перепуган почти до смерти, готов сделать все, лишь бы только остаться живым и невредимым.

– Деньги, – говорил мужчина коротко, четко и уверенно, не тратя слов попусту.

Мальчик, трясясь, как осиновый лист, торопливо открыл кассу и принялся выгребать из нее сегодняшнюю выручку – не слишком крупную, но все-таки довольно весомую сумму денег.

Альфа указал дулом пистолета на груду кошельков, лежащих в ящике возле кассы – продающийся со скидкой, никому не нужный товар, – и парень принялся дрожащими руками набивать деньгами один из них. На возможные проблемы с начальством ему было наплевать – хотелось жить, безмерно хотелось жить и хотелось быть здоровым.

Он набил кошелек купюрами и мелочью под завязку и трясущейся рукой протянул грабителю. Тот спокойно принял его, на миг задев своими пальцами пальцы мальчишки. Последний дернулся, как от ожога и испуганно прижал освободившуюся руку к себе.

У преступника пальцы были горячими, кровь в его венах бурлила и кипела, тогда как у самого парня конечности заледенели.

Альфа окинул быстрым взглядом стол возле кассового аппарата и, обнаружив на нем стационарный телефон, хладнокровно выстрелил в него, разнося на куски.

Мальчишка взвизгнул и, упав на пол, съежился, прикрывая голову руками.

Мужчина равнодушно сунул пистолет за пояс.

– Чтобы не было соблазна куда-то позвонить, – спокойно проинформировал он и, не задерживаясь больше ни на секунду, уверенно направился прочь.

Несчастный продавец, чудом оставшийся в живых, весь дрожа и совершенно не помышляя о вызове полиции, на четвереньках пополз к двери подсобного помещения с тем, чтобы, одевшись, выскочить за дверь и больше никогда не показываться в этом жутком магазине.

Арчибальд вышел на улицу и, потянув носом холодный воздух, равнодушно расстегнул кошелек, пересчитывая наличность. Не густо, но на то, чтобы нормально одеться и где-нибудь переночевать должно хватить.

«А потом разберемся», – он уверенно сунул кошелек в карман неудобных, излишне коротких штанов, направляясь вдоль по улочке и рассматривая здания по сторонам.