Чернокнижник. Корона мертвого короля

Есть все основания полагать, что этот загадочный флейтист охотник и есть. А если так, то тут дело за малым – осталось выяснить, кто из легиона охотников владеет зачарованной флейтой!

– Сущий пустяк, – Фредо недовольно поежился, – Медведь, ты что, думаешь, он этой флейтой направо и налево машет, всем под нос сует? Да он небось скрывает ее, бережет, как зеницу ока! Ты не забыл – зачарованные инструменты были запрещены еще до Тревора!

– Об этом я не подумал… – мужчина вновь устремил взгляд на записку, перечитывая ее с начала и до конца, потом зачем-то перевернул… и изумленно уставился на еще несколько строк на другой стороне, прежде не замеченных им.

– Стой-ка! – он перечел написанное еще раз, и воодушевленно хлопнул себя по бедру, – А вот и зацепка! Этот парень, уходя, извинился перед хозяином и представился ему. Барт сумел расслышал имя. Его зовут… – главнокомандующий еще раз посмотрел на записку, – Этьен де Лафер.

Князь недоверчиво сдвинул брови. Ему интуиция была не чужда, предчувствовать и проникать в тайный смысл слов он умел хорошо, поэтому сейчас сразу заподозрил подвох.

– Этьен? Но тогда он должен быть из Лейпкоры, а жители этого княжества не забредают к нам. Думаю, имя фальшивое. Это еще раз подтверждает твою теорию об охотнике.

Медведь помрачнел и, скомкав в кулаке записку, опустил голову, созерцая землю под ногами коня.

– Охотник с флейтой… – пробормотал он и тяжело вздохнул, – Этого нам еще не хватало. Ладно, двигай вперед, брат – уже сгущается ночь, и мне хотелось бы провести ее в постели.

…Постоялый двор в деревушке удалось обнаружить сразу, стоило только миновать несколько первых домов. Темные окна гостеприимного строения обнадеживали – судя по всему, постояльцев не было, или же их было так мало, что место двум путникам обязательно бы нашлось.

Аркано и Фредо спешились, и чернокнижник, добровольно взваливая на себя обязанности конюха, подхватил уздечки обоих лошадей, намереваясь поставить их в стойло.

Дверь заскрипела, открываясь, пропуская главнокомандующего в полутемный, мрачный зал, в конце которого сиротливо стояла деревянная стойка. На стойке тускло горел огонек плавающего в миске с маслом фитиля; за стойкой мрачнел тучный хозяин заведения.

– Мест нет, – поприветствовал он зашедшего мужчину, – Проваливай.

– Не понял.