Боги поневоле. Наследие Зевса

Что же до черт его лица, то все они были немного «чересчур» – глаза чуть великоваты, нос немного длинноват, да и губы, пожалуй, полноваты. Однако, в сочетании с довольно узким овалом, все это создавало столь умопомрачительный тандем, что для создания гарема сутану было бы достаточно просто выйти на улицу и поманить любую понравившуюся барышню пальцем. Девушки вверенного ему государства шли за своим владыкой беспрекословно, рвались к нему в гарем сами… В немалой степени этому способствовал и его взгляд.

Глаза мужчины, сами бывшие цвета темного шоколада, но с ореховыми искорками в них, кои имели обыкновение становиться ярче в минуты переживания им сильных эмоций, сводили слабый пол с ума совершенно.

Пожалуй, вздумай несостоявшийся художник писать портрет с себя, он бы вышел куда как более оригинальным и привлек бы куда как больше внимание, нежели изображение точеной красоты Марка.

Последний же, между тем, не прекращал негодовать.

– При своих подданных ты прикидывался вежливым! В чем дело? Куда делось королевское воспитание великого властителя? Совсем стыд потерял – хамит наедине, как свинья, а перед другими изображает вежливость! Лицемер!

– М-да? – султан, видимо, искренне озадачился, – Ах, какая непростительная ошибка с моей стороны. Я постараюсь исправиться.

Журналист подозрительно прищурился. Что-то подсказывало ему, что теперь султан начнет хамить и в присутствии подданных.

– Бедные слуги, – юноша сочувственно покачал головой, – Какое великое разочарование в господин и повелителе… Пол, зачем ты пришел? За вещи спасибо, да и за жизнь с тобой поболтать прикольно, но мне кажется, что тебе что-то нужно.

Журналистское чутье не обмануло. Султан тонко улыбнулся и, не отрицая догадки собеседника, неспешно склонил увенчанную тюрбаном голову.

– Я хочу услышать, – негромко вымолвил он, – Хочу узнать историю, о которой ты умолчал в зале. Ты сказал, что попался в руки тем, кого хотел разоблачить.

Марк примолк, изучая собеседника внимательным, пристальным взглядом. Отвечать или нет, он пока не знал, стоит ли сообщать этому человеку то, что он хочет узнать – тем более. В конечном итоге, кто ему султан? Так, мимолетный знакомый, по какой-то причине проявивший благоволение и даже заботу.

Тряпки принес, еду велел подать… если, конечно, последняя все-таки не отравлена. А как пахнет, как пахнет! Ух, зараза.