Боги поневоле. Наследие Зевса

Черные, как и волосы, густые, но не широкие, изящно расположенные над глазами брови довершали портрет – лицо Марка и в самом деле буквально просилось на холст, и Пол, получивший в свое время прекрасное эстетическое воспитание и начисто лишенный современных предрассудков, просто не мог не заметить этого. До сей поры полноценно рассмотреть гостя ему не удавалось, он видел его все только сбоку или снизу, или еще под каким-нибудь неправильным углом, а теперь… Теперь султану почудилось, что к его порогу волны прибили какое-то неведомое божество, ибо от людей такой красоты ждать не приходилось.

Марк, сполна сознающий и признающий достоинства собственной внешности, в ответ на его слова только непонимающе сдвинул красивые брови.

– Чего?

Пол устало вздохнул и раздосадовано закатил глаза. Мимолетное очарование художника испарилось как сон, и неземное божество развеялось вместе с ним – в кресле снова сидел самый обычный парень, уже порядком утомивший своей дерзостью. Подумав, что в этом случае высокий лоб ума обладателю явно не добавляет, султан окинул его недовольным взглядом.

– Так красив, и так безнадежно глуп! – он прищелкнул языком и сочувственно покачал головой, – Марк, может, тебе врача вызвать? По-моему, после пережитого, ты несколько ослаб разумом.

Марк на мгновение лишился дара речи, открывая и закрывая рот в немом возмущении и пытаясь подобрать достойный ответ. Ему, журналисту, это всегда было просто, колкие слова сами прыгали на язык… но чертов султан постоянно сбивал его с нужного настроя.

– Знаешь, что!.. – гневно выдохнул, наконец, молодой человек и, резко затянув последний ремешок уже второй сандалии, рывком вскочил на ноги, – Сам с себя картины пиши!

Вряд ли Марк сознавал это, но, говоря так, он был ничуть не менее прав, чем сам султан, давая характеристику его внешности.

Пол был высок, выше своего гостя, которого, как известно, природа не обидела ростом, хотя до двух метров все равно не дотягивал. Тем не менее, Марку, стоящему рядом, приходилось взирать на державного властителя несколько снизу, что абсолютно ему не нравилось.

Султан был строен, хотя и не столь худощав, как его пленник, подтянут и заметно силен – рельефная мускулатура выделялась даже под тканью оригинального костюма. Кожа его казалась смуглой, однако, стоило лишь приглядеться, как становилось ясно, что это не естественный ее цвет, а всего лишь загар – следствие частого пребывания под безжалостным солнцем.