Боги поневоле. Наследие Зевса

Только ответь мне сначала на вопрос, Марк, будь так любезен… – дождавшись внимания собеседника, он нахмурился, – Была ли на твоей руке кровь, когда тебя нашли?

Марк вновь растерянно покосился на свое запястье. Ответа он не знал.

– Да я… я-то откуда знаю? Руки у меня были связаны за спиной, я вообще без понятия, когда и кто меня… – память услужливо подсунула нужный момент, и парень нахмурился сам, – Хотя, кажется, руку мне оцарапало или когда выкидывало из корабля, или уже в воде.

– Размышляю, готовить ли плаху для приведших тебя слуг, – безмятежно отозвался султан и, бросив взгляд на вещи, повторил, – Переодевайся.

– Прямо здесь?! – журналист негодующе всплеснул руками, – У тебя на глазах?! Нет уж, знаешь, я лучше подожду, когда ты выйдешь – не хочу, чтобы ты все-таки решил записать меня к себе в гарем!

Пол быстро улыбнулся, изображая вполне приветливое удивление.

– Только появился здесь и хочешь занять при мне столь высокое положение?

Марк примолк. Да, похоже, этому человеку палец в рот не клади – язвительности ему не занимать. Что ж, при таком раскладе дел вариантов может быть только два – или они станут злейшими врагами или закадычными друзьями. И, судя по всему, султан нацелен скорее на второе.

– К слову, в зале стягивать платье ты не стеснялся, – очень вежливо напомнил венценосный властитель, – Заба-авно.

Марк легко передернул плечами, глядя, как султан хладнокровно подходит к большому креслу и обстоятельно усаживается в него.

– «Покои», – беззлобно передразнил он и, подняв глаза к потолку, воздел и руки, – О, великие боги Олимпа, благодарю вас за такую потрясную милость! Какую же жертву обязан я, смиренный, принести вам, чтобы громко проорать свое большое «спасибо»?

– В моем дворце жертвоприношения не приветствуются, – султан чуть дернул уголком губ, – Я не люблю пачкать пол кровью.

На этот раз Марк не нашелся, что ответить и ограничившись красноречивым фырканьем, схватил вещи, чеканным шагом направляясь переодеваться в ванную.