Про богатыря, силу и девицу, пусть и не красавицу

– Надеюсь, что это и есть домик того самого Гордеича, а то пропаду и поминай как звали, – подумала я, радуясь, что ноги все-таки решили мне подчиниться и свернули аккурат к этой избушке.

И вот, робко стоя на крыльце и немного отдышавшись, я все же решила постучать. Тем более, что вокруг медленно, но верно все погружалось в сумерки, которые обволакивали и погружали окружавшие деревья в темноту, от чего мне окончательно стало жутко, а воображение как специально рисовало в каждой тени сказочное чудовище, живущее в лесу.

Поэтому выбор между искать дорогу обратно или все-таки постучать был решен однозначно. Страшнее было идти в сгущающую темень, чем войти внутрь, кто бы там ни жил.

– Добрый вечер! Пустите переночевать! – протянула я как могла жалобно, стуча в дверь. За ней не сразу, но раздалось ворчание.

– Кого там еще принесло? – различила я мужской старческий голос внутри.

Я стояла, замерев, ни жива, ни мертва, затаив дыхание и боясь шелохнуться, сама уже не зная, чего бояться больше.

Через какое-то время дверь все-таки отворилась. Передо мной стоял древний седой старик, с заросшей белой бородой, длинными седыми волосами и в какой-то непонятной одежде, неприветливо на меня глядя, внизу протиснулась собака, слишком уж напоминающая волка. Оба были насторожены, а собака замерла в ногах старика.

– Кто такая? – задал старик вопрос, смотря на меня колючим взглядом.

– Я Мария, Маша, – поправилась я, затем выдохнула, уже мечтая, чтобы он все-таки впустил меня переночевать, а не оставил бы одну в этом лесу, где было уже темно, страшно и холодно в наступающей ночи.

– Какая такая Маруся? – произнес он, еще сильнее нахмурившись.

– Пустите меня, пожалуйста! – взмолилась я, – мне посоветовали к Гордеичу обратиться, а я заблудилась.

Решила уж сознаться честно я, признавая очевидный факт. Старик вдруг недобро вздохнул, даже немного раздраженно.

– Женщина посоветовала? – уточнил он неожиданно.

– Да, – кивнула утвердительно я, удивившись его вопросу.

– И яблочком небось угощала? – спросил он еще менее приветливо.

– Да, а откуда… – выдохнула я, испуганно и ошарашенно одновременно.

Он вздохнул, и как будто потеплел немного.

– Ладно, проходи. Не оставлять же тебя на улице ночью.

И он шире распахнул дверь, вроде приглашая войти, хотя взгляд его не сулил ничего хорошего, а был все таким же подозрительным, как и раньше.