На углу Пскопской и Йеллопуху

Чтобы суметь предупредить об опасности весь род, они развили сильную телепатическую связь между собой. Феи первые догадались, как можно ее использовать. Вот, к примеру, сегодня новенькая дотронулась до рога Войт и произнесла что–то типа: «Дагар, спаси. Я на Пскопской Заставе», и ректор, только прикоснувшись к рогу своего коня, будет знать, где искать попаданку. А раз он посвятил ее в тайну, которой пользуются лишь межмировые дипломаты и шпионы, то он точно за ней явится. А ректор, как пить дать, не просто ректор…

– Выходит, я тоже не просто Ловец, а Ух–Какой–Ловец, если теперь посвящен в тайну единорогов? Да и ты…

– Да и я не просто Кого–Хошь–Того–И–Убей.

 – Метаморф изменил внешность и стал похож на сталинского чекиста: коротко стриженые волосы, щеточка усов, взгляд, пронизывающий насквозь. – Мы с тобой – пограничники с особыми полномочиями. И ты, Капец, еще сыграешь свою роль в судьбе Заставы.

Макар с сомнением покачал головой, не сумев скрыть улыбку. Столько пафоса, а передача шпионских посланий происходит через рогатую кобылу.

– Значит, стоит дотронуться до Войт, и я узнаю всю межмировую секретную информацию? Как–то слабовато для диппочты.

– Без магического ключа ты ничего не узнаешь. Это специальная фраза, открывающая доступ только к своей почте.

– Пароль, что ли?

– Что ли.

Хочь сунул два пальца в рот и свистнул. Единорог заржал в ответ и галопом понесся через лужайку.

– Ты в саду остаешься или поедешь со мной? – ловко заскочив на кобылу, Хочь протянул руку Макару.

Новоиспеченный чекист, не раздумывая, ухватился за нее и вскоре сидел за спиной метаморфа, моля бога, чтобы не свалиться с несущегося по полям единорога.

– А по поводу срочности скажу так, – перекрикивая ветер, произнес Хочь, – до нашей Заставы можно добраться гораздо быстрее, если не ждать соприкосновения, а прыгать по мирам.

Гараж Хочь–Убея разместился в пещере, поражающей своими размерами, наличием животных и коллекцией причудливых автомобилей.

– Теперь ты можешь представить, сколько существует миров, – Хочь спрыгнул с единорога и даже не обернулся, когда на пол хряпнулся Макар. Он впервые сел на лошадь и теперь испытывал определенные трудности. Пятая точка напоминала о себе вспышками боли, ноги не слушались.

Войт сама направилась в стойло, откуда доносился храп еще какого–то мощного животного. В глубине загона кто–то захлопал крыльями и издал гортанный птичий крик.