Незабываемое примирение

В ее жилах забурлила кровь, когда Али заметила аристократический нос Данте, сломанный в юности и прооперированный позже; подбородок, покрытый темной щетиной; глубоко посаженные глаза, которые всегда издевались над ней; широкие плечи и небрежное высокомерие. Он излучал мужскую самоуверенность.

А его губы… Верхняя губа Данте была тонкой и четко очерченной, а нижняя – полной и чувственной.

Резко взглянув на Данте, она заметила, как он слегка раздул ноздри. Проведя языком по сухому рту, Али все-таки умудрилась заговорить.

– Мне нечего тебе сказать, и я не желаю иметь с тобой ничего общего.

Ее слова насмехались над ней. Над ее подростковым увлечением Данте, которого она теперь ненавидела. Все, что она презирала в нем, страстно привлекало ее.

Он коснулся ее чувствительного запястья мозолистыми подушечками пальцев. Али отстранилась от него как ошпаренная кошка. Он поджал губы, но все эмоции, которые она спровоцировала у него, скрылись за ловко контролируемой маской.

– У меня к тебе предложение, которое, я уверен, тебе понравится.

Как же ей хотелось сорвать с его лица эту надменную маску! Как ей не терпелось поставить этого высокомерного мужчину на колени! Внезапная кровожадность потрясла даже Али.

В какой-то момент ненависть к Данте стала для нее важнее налаживания отношений с отцом и Викрамом.

Но за прошедшие годы она изменилась.

Она не станет делать того, что спровоцирует ярость и ненависть Данте.

Она вспомнила, как он когда-то говорил ей: «Ты невыносимый человек, Алиша.

Приняв решение, она немного успокоилась.

– Чего тебе надо от меня?

Он выгнул бровь и поджал губы.

– Почему ты так уверена, будто мне что-то от тебя надо?

– Ты уехал за тысячи миль от своей империи. Насколько мне известно, в этих краях нет ни металлургического завода, ни желания его построить. Если ты не ищешь район для строительства нового завода с дешевой рабочей силой, значит, ты приехал ко мне.

– Я всегда знал, где ты, Алиша.

Она сглотнула.

– Как бы тебе ни хотелось притворяться, что между нами нет никаких связей, сколько бы ты ни увлекалась своим маленьким хобби, ты все-таки его дочь.

Али замерла. Данте всегда был верен ее отцу. И он отслеживал ее перемещение по миру только ради него. На нее Данте наплевать.

– Я не желаю с тобой пререкаться, – произнесла она, и ее голос надломился. – От импульсивной и бедовой Али не осталось и следа.