Незабываемое примирение

Интересно, что делает этот дьявол, привыкший вращаться в лондонском светском обществе, в Бангкоке?

В последний раз они виделись, когда Али узнала о крушении самолета Викрама. Она закрыла глаза, борясь с воспоминаниями о той ужасной ночи.

По отношению к Данте ее переполняли гнев, обида и ненависть. Без причины. Хотя, возможно, она была в ярости от того, что Данте жив, а ее брат мертв.

– Похоже, он не любит ждать, – произнес Мак, прерывая размышления Али.

Али поднялась на ноги.

Конечно. Занятой миллиардер Данте Виттори не хочет ждать в этом ветхом отеле.

Как смеет Али заставлять его ждать, когда ему дорога каждая минута? Ведь сейчас он может заключать очередную сделку, которая принесет ему прибыль… Али широко улыбнулась.

Она заставит его подождать.

Потому что приезд Данте означает только одно: ему что-то нужно от нее.

И она скорее пройдет девять кругов ада, чем сделает что-нибудь, что облегчит ему жизнь.

Медленно положив фотоаппарат в сумку, она поцеловала Кики в щеку и открыла заднюю дверь.

Поздний сентябрьский вечер был приятным и шумным. Восхитительные ароматы слышались из всех ресторанов, расположенных на улице.

У нее заурчало в животе. Как только Али доберется до своей квартиры, она закажет себе тайскую еду и холодную колу. Если она отошьет Данте и с аппетитом поужинает, то ее сегодняшний день пройдет не зря.

Как только она сделала еще один шаг по оживленной улице, черный автомобиль преградил ей путь.

В белоснежной рубашке, удачно подчеркивающей его оливковую кожу, и черных брюках он выглядел так, будто сошел с обложки глянцевого журнала.

Дорогие часы – подарок отца Али – сверкнули на его запястье, когда он небрежно прислонился к дверце автомобиля и ласково улыбнулся.

– Снова сбегаешь, Алиша?

Он был единственным, кто упорно называл ее полным именем.

Размышления о тайской еде сменились жгучей обидой, когда проницательный взгляд Данте вперился в ее белый топ на тонких бретельках, зеленые шорты, шлепанцы и волосы, собранные в неопрятный пучок на макушке.

Вздернув подбородок, Али уставилась на него в упор. Она вела себя вызывающе, но с радостью разглядывала Данте. Ей показалось, что крики уличных торговцев и вечерняя суета утихли.