Талисман Цезаря

– Да, давно пора, – с облегчением вздохнул отец.

Юлий хотел уйти, но мать ласково взяла его за руку.

– Сынок, останься с нами на праздник в честь наших уважаемых гостей, – сказала она. – Если ты сейчас уйдешь, это будет очень невежливо и недостойно такого благородного господина, как ты. Они приехали с дочерью, и девочка может обидеться на твой уход. Этот обед не продлится долго. К вечеру ты уже будешь свободен. Не упрямься, дружок, ведь это твой последний обед в кругу семьи. Завтра ты уже будешь трапезничать среди своих жрецов.

В обеденный зал вступили три человека: пожилой мужчина с тщательно завитой бородой, томная женщина, увешанная без всякой меры тяжелыми грубыми золотыми украшениями, и хрупкая белокурая девочка, приблизительно ровесница Юлия. Мужчины учтиво поклонились друг другу, женщины обнялись.

– Так это и есть твой сын? – манерным голосом проговорила гостья, устремляя любопытный взгляд на Юлия.

Юлий подошел к женщине и учтиво поклонился ей.

– Великие боги, как же он воспитан! – воскликнула посетительница. – Наверное, твоим учителем был сам Орфей, повелитель всего изящного и утонченного!

– Увы, нет, – вздохнула Аврелия, – всего лишь египетский философ. И он обошелся нам недешево. Эти мудрецы из Египта очень дорого просят за свою науку.

– Египтянин – это хорошо, жители этой страны славятся своей мудростью. Ты не зря потратила деньги, наняв мальчику учителя из Египта… Нет, какая осанка, какие манеры, – вновь повернулась гостья к Юлию. – Как тебя зовут, золотко?

– Гай Юлий Цезарь, госпожа! – звонко ответил юноша.

– А голос? Слаще кифары! – восхитилась посетительница. – А это наша дочь, Коссуция, – подтолкнула она девочку. – Иди, поиграй с ней, Юлий, а мы пока побеседуем с твоими родителями… Подожди, дай еще немного полюбоваться на тебя.

– Наш род происходит от самой Венеры, – заметил Цезарь – старший.

– Вы родили бога, это точно. – сказала гостья. – Мы с мужем много путешествовали, видели всяких людей, но такой красоты я даже в храмах не встречала. Дай я тебя поцелую, солнышко мое! – женщина крепко прижала и поцеловала мальчика, обдав нестерпимым удушающим запахом духов.