Корона порока

Ленивый ум отказывался просыпаться, а тело, приятно расслабленное, не желало прекращать отдых. Я поворочалась, решив и дальше игнорировать раздражающий стук, и крепче сомкнула веки в надежде снова задремать.

Но вопреки моим чаяниям, поспать больше не удалось. Дверь с противным скрипом приоткрылась…

Я вяло приподнялась на локтях и попыталась бросить на настырного посетителя самый презрительный и злой взгляд, на который только способна, но сквозь слипающиеся ото сна веки это получилось из рук вон плохо.

– У-у-у… – Леон проскользнул внутрь и быстро закрыл за собой дверь.

Сразу после пробуждения шестеренки в голове крутились ужасно медленно, а потому остроумный ответ на ум не шел. Я только тяжело вздохнула, перейдя на зевок, и протерла заспанные глаза.

– Ты ведь в курсе о такой штуке, как конъюнктивит?

Шестеренки, и без того вращавшиеся не особо расторопно, сейчас и вовсе замерли. Я недоуменно перевела взгляд на Леона, чувствуя себя ужасно глупой.

– Я с Окраин. – Дурацкое оправдание, но образование у нас действительно худшее во всей Приме, это факт.

– Если не хочешь, чтобы глаза воспалились, не трогай их грязными руками, – просто ответил парень и кивнул на мои ладони.

Стало ужасно стыдно, едва представила, какой он меня видит. Немытые руки, пыль между пальцев, въевшаяся в кожные узоры грязь, земля под ногтями, неумытое лицо, заспанные и опухшие глаза, лохматые волосы унылого цвета пепла…

Нужно отдать молодому человеку должное: он ни единым жестом не выказал отвращения при виде необразованной грязнули.

Я опустила руки под стол и отвернулась к окну, настойчиво делая вид, будто не замечаю предложенного Леоном платка. Старалась спрятаться от него, унять стыд за свой ужасный внешний вид и катастрофическую необразованность.

Леон словно из другого мира. Статный, ухоженный и даже аромат от него исходит приятный и терпкий.

Какой кошмар… Я и не думала, насколько жители Центра отличаются от нас, отбросов и бедняков с Окраин, пока не встретила надменную и самоуверенную Амили и ее обманчиво заботливого спутника.

Знаю, куда мы едем, и догадываюсь, что там не встречу ни искренности, ни доброты. Сомневаюсь, что Леон пришел в мое купе, потому что я, жалкая оборванка, приглянулась ему.