Корона порока

Скорее это лишь интерес и желание увидеть обратную сторону Примы.

Мягкая ткань осторожно коснулась моих сжатых в кулаки пальцев, когда Леон поймал их под столом. Я моментально отдернула руку и резко отпрыгнула назад, едва не ударившись затылком о стенку.

Леон и глазом не моргнул, а в его янтарных глазах я не заметила ни капли смущения или растерянности, лишь твердую уверенность.

– Ариадна, так ведь тебя зовут? – спокойно спросил он, и я медленно кивнула.

– Можно Ари, – обронила не подумав, и тут же прикусила язык.

Вот зачем позволила едва знакомому человеку называть меня сокращением от полного имени? Так меня называла только Ада, поэтому это прозвище для меня что-то очень личное.

– Хорошо, Ари… – Леон попробовал имя на вкус, и его губы на секунду короткого звучания сложились в мягкую улыбку. – Просто хотел сказать, что со слипшимися от гноя веками бороться за трон будет сложновато.

Он кивнул на платок, который вновь протянул мне. На этот раз, остерегаясь новых активных действий Леона, сама забрала его и несколько секунд таращилась на платок в изумлении – никогда не видела такого безупречного, чистого цвета.

Однако куда больше меня поразили слова Леона. Борьба за трон? Неужели меня приняли за Аду и теперь считают одним из претендентов на корону Верховного?! Если так, что теперь делать? Как себя вести?

Я не Ада. Во мне нет ни капли магии, не говоря уже о потенциале главного чародея Примы.

– Зачем пришел? – бросила вопрос, желая отвлечь внимание от моей персоны.

Леон, опешив от такой прямолинейности, резко выпрямился. Будто идеальная осанка спасала кого-то от нежеланных вопросов.

– Мне интересно. – Он чуть наклонил голову набок, будто рассматривая меня. – Как-никак мы с тобой соперники.

– В чем же? – вопросительно выгнула бровь и встретилась с ним взглядом.

В глубине души знала ответ заранее, но решила притворяться до конца. Вдруг он говорит не об отборе? Вдруг будет выступать против меня и Ады в суде на слушании дела о ее побеге? Да, Леон молод, но он вполне мог успеть получить одно высшее образование в академии Примы и пополнить ряды легионеров.

Он долго и пристально смотрел на меня, вглядываясь в каждый миллиметр лица. Мягкий медовый взгляд уже не согревал, а застыл холодным янтарем. Леон глядел с подозрением, будто не веря, что могу быть настолько неосведомлена в происходящем.

– Верховный умер, – коротко произнес он.

– Знаю. Мой город уничтожен, все рухнуло.