Корона порока

Что ответить? Я сама не знаю, кто я для них.

– Я Ариадна, – решив прикинуться глупышкой, криво улыбнулась.

Парень заломил бровь, но затем улыбнулся и дружелюбно протянул руку:

– Леон.

Его руку пожать не успела, потому что голосу парня вторил другой.

– Леон! – нервно проверещала Амили из окна первого вагона. – А ну-ка, живо в поезд! У нас график!

Глаза чародейки недобро сверкнули, и я невольно поежилась. Чувствовала, что злится Амили из-за меня.

– Пошли! – Шатен пожал плечами и направился прямиком к поезду, который уже гудел изнутри.

Леон легко запрыгнул по лестнице в вагон, не воспользовавшись помощью сопровождающего. Я начала забираться следом, но в тамбуре пасмурной тенью возникла Амили.

– Тиль, тебе в другой вагон.

Мне определенно не нравится эта столичная вредина. Мы прожгли друг друга испепеляющими взглядами, но для меня это был заведомо проигранный бой. Стиснув челюсти, я спрыгнула обратно на расколотые плиты перрона. Но прежде чем перейти к двери другого вагона, я заметила, как Амили изящным, несколько наигранным движением положила руку на плечо Леона.

Во мне темной волной всколыхнулись отвращение и злость, и эти чувства оказались настолько сильны, что затопили остальные эмоции. Нет восторга от увиденного поезда, нет предвкушения поездки, ожидания первой вылазки за пределы Окраин. А еще я почти забыла про страх.

Сопровождающий молча провел меня в купе и, когда я вошла в крохотное помещение, задвинул за моей спиной дверь.

В узком купе совсем тесно, почти все пространство занимали два смотрящих друг на друга дивана со старой, местами протертой обивкой.

Поезд плавно тронулся, и я ближе придвинулась к окну, грязному от пыли и старых разводов. За стеклом, мерно покачиваясь, поползла линия тощих деревьев. За сухими стволами и шипастой листвой прятался мой район, сровнявшийся этой ночью с землей.

Одинаковые безликие декорации, мерная колыбельная песня колес и мягкое покачивание вагона усыпляли, и очень скоро я забыла обо всех гнетущих событиях этого дня и тяжелой ночи и провалилась в сон.

Будто издалека я услышала тихий, осторожный стук. Звук прорывался через мягкую завесу сна, тормоша сознание.