Соблазн двойной, без сахара

– Надо что-то на каблуке, Анна.

Но с ним все-таки разговаривать было намного проще, поэтому я решилась:

– Андрей Николаевич, а может быть, хватит? Я благодарна вам, честно. И очень довольна своим внешним видом. И надеюсь, что в этом костюме больше никого не буду раздражать. Но…

Он перебил:

– Но твое терпение закончилось еще в ресторане?

– Именно! – я обрадовалась тому, что меня так верно поняли.

И он вдруг уставился на мое лицо. Уже привычно сощурился, но теперь в его глазах плескалась не серьезность, а веселье:

– Начинаю понимать, почему Костя так зацепился.

Я не успела отреагировать, он сам подхватил мою ладонь, замер на секунду и отпустил:

– Я был прав, ты вся трясешься. Чего конкретно ты боишься? Что мы выставим тебе счет?

Я растерялась окончательно:

– Даже не знаю… А выставите?

– Нет. Костя это делает, потому что он всегда поддается порывам.

– А почему вы ему помогаете?

Он улыбнулся шире. С ума сойти, какие у него глаза! Зеленые, глубокие, всегда с каким-то подтекстом.

– Пока не определился.

– Вы даже говорите иногда одинаково…

– Друзья детства, такое бывает. Анна, можно, я куплю тебе обувь?

– А от моего мнения что-нибудь зависит? – я приподняла бровь.

– Да. Мое настроение.

И что на такое отвечать? Я просто махнула рукой, не в силах сформулировать ответ. А он словно его получил и резюмировал:

– Вот и славно.

Стеснительность преодолевать становилось все сложнее:

– Нежелательно. Я… честно говоря, не привыкла к высоким каблукам.

– Зря. У тебя лодыжки тонкие, на каблуках ты можешь завоевывать мир.

– А если я не хочу завоевывать мир?

– Хорошо. Тогда пока лодочки. Вернемся к этому разговору в другой раз.

Мысль вдруг оформилась неожиданно, и я не постеснялась ее озвучить – громко, чтобы и подходивший Константин Сергеевич услышал:

– Я поняла! Вы вдвоем в детстве в куклы не наигрались.

Константин Сергеевич отреагировал с присущей ему иронией:

– Мне мой психиатр то же самое говорит! Заведи, говорит, себе куколку, наиграйся уже, несмышленыш. И я как тебя увидел, так сразу предмет своих детских мечтаний и узнал.

Но Андрей Николаевич ответил другое:

– А может, дело в том, что ты сама себя ведешь, как фарфоровая куколка, а мы просто удачно подыгрываем?

Какая странная мысль. Но развивать ее не хотелось.