Двойня для чайлдфри

Катя грустно проследила, как Клим вышел из кофейни и двинулся в сторону паркинга.

Она еще немного посидела, собираясь с силами. Сама не ожидала, что отказать Аверину будет так тяжело, ей словно отдирать его от себя приходилось. Как он там сказал, «въелась в мозг»? Значит, он въелся ей прямо в душу…

Убедившись, что Клим скрылся из виду, встала и направилась к двери, давая себе твердое обещание больше на думать и не вспоминать об Аверине. Но в ушах продолжало звучать презрительное: «Я предпочту взять из салона новый».

Глава 5

Этой ночью Кате снился Клим.

Сон был очень хороший, правда, проснувшись, она не помнила деталей, но ощущения были удивительно приятные. Она даже зажмурилась и попробовала снова уснуть в надежде еще продлить сон. В нем Клим смотрел на нее не зло и пренебрежительно, и не с вожделением, как в ту ночь, когда они оба сошли с ума, а совсем по-другому. С нежностью.

Это было абсолютно новое, неведомое чувство, когда он будто ласкал взглядом, а еще улыбался, но не язвительно и с насмешкой, а тепло.

И становилось тепло и уютно, хотелось самой подставляться под этот взгляд…

Сигнал будильника вырвал ее из объятий Клима, и тот растаял в отголосках сна. Катя горестно вздохнула, вспомнив и вчерашний разговор, и то, что с сегодняшнего дня ей придется пять раз в неделю с девяти до восемнадцати видеться с Климом. Утешало только, что с перерывом на обед.

Она готовила завтрак, когда малыши проснулись и потянулись к ней в кухню обниматься. Это был их привычный утренний ритуал.

Обнять надо было обоих одновременно, чтобы не обиделись. Для этого Катя опускалась на коленки, обнимала мальчиков, а они укладывали ей головы на плечи, и так стояли втроем несколько минут. Не шевелясь.

Психолог, посещение которого входило в курс для усыновителей, настоятельно рекомендовала Кате самой поднимать с утра малышей, кормить их завтраком и точно так же ужинать с ними и укладывать их спать.

«У детей должно произойти замещение материнского образа на ваш, Катерина, – говорила психолог, и Катя с ней полностью соглашалась, – а если все это будет делать няня, замещение произойдет не в вашу пользу.

Малыши должны воспринимать вас как неотъемлемую часть их мира, тогда принятие вас как матери пройдет быстро и легко».

Соглашаться она соглашалась, но каждый раз утром, когда две светлые макушки утыкались в шею, ей хотелось плакать от жалости к ним, к себе, к Алке.

Иногда накатывала настоящая паника, что она не справится, не вытянет.