Письма себе, или разорванная связь

Письма себе, или разорванная связь

Екатерина Жукова

Не судите меня строго, не пытайтесь логически понять. Я сама себя не понимала. Я не выбирала себе такую жизнь, но она была именно такой. Предполагаю, что не каждому из вас захотелось бы побывать на моем месте.Человеку свойственно ошибаться – это именно то, что я умела делать лучше всего.Содержит нецензурную брань.

Екатерина Жукова

Письма себе, или разорванная связь

Пролог

Несколько лет назад

Он молился Богу, но служил только дьяволу.

Два выстрела, две отнятые жизни. Ему не впервой. Заметив движение сбоку, он быстро повернулся и направил пистолет на вошедшего в комнату.

– Да ты что?! Карен, убери!

Мужчина быстро спрятал пистолет. Впервые он не знал как поступить. Жажда власти велика, но готов ли он отнять еще и эту жизнь? Есть ли в этом необходимость?

***

Он сделал немало, чтобы стать тем, кем стал. Ушли годы, прежде чем он обрел желаемое. Он тот, кто несет в мир несправедливость и боль. Власть и деньги, как смысл жизни.

Конечно, он понимал, что большинство из тех, кто сидит за этим праздничным столом, его боится. Да, они подчиняются ему, но в любой момент каждый из них предаст его. Сейчас у него есть сила, и они делают вид, что уважают его, что будет завтра – неизвестно. В его мире нет гарантий, что новый день не станет последним. Он привык так жить. Кажется, что его уже ничто не пугает.

Хрупкая девушка в зеленом платье со светлыми рассыпанными по плечам волосами играла на фортепиано. Ее длинные пальцы ловко бегали по клавишам, и он не мог оторвать от нее взгляд. Девушка еще ни разу не посмотрела в его сторону, но он уже понимал, что она сумела проникнуть в его мертвое сердце.

– Кто она? – легким жестом руки мужчина указал на девушку, игравшую на фортепиано.

– Не знаю?! Вижу ее впервые.

– Узнай.

***

Стоя в пустом храме, мужчина смотрел на пламя свечи, которую только что зажег. Осознание того, что сейчас он бессилен, вводило его в состояние тотального отчаяния. Он не привык быть слабым, никогда таким не был. Ранее он не знал сожаления, теперь – сожалел. Невозможно вернуть время назад и что–то изменить. Самое удивительное, что его не волновали поступки, какие он совершал. Его тревожило чувство вины перед ней – всепоглощающее и разъедающее изнутри.