Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Когда мы доходим до двери, Адам замолкает при виде искореженной массы металла.

– Как ты это…

– Не знаю, – призналась я, пожав плечами с безразличным видом. – Пробила кулаком, и все.

– Пробила, и все?

– Ну… и ногой добавила.

Он улыбается, и мне хочется разрыдаться в его руках. Смотрю в лицо, чтобы не видеть изуродованного тела.

– Пошли, – говорю я, – закон нарушать.

Оставляю Адама в тени и мчусь на большую улицу, ища брошенные автомобили. Машина попалась только через три переулка.

– Слушай, как ты себя чувствуешь? – не выдержала я, боясь услышать ответ.

Адам сжал губы и попытался кивнуть.

– Нормально.

Скверно.

– Подожди здесь.

Вокруг чернильная тьма, ни единого фонаря. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, нас никто не увидит, с другой – легко напороться на засаду. На цыпочках подхожу к машине.

Уже собираясь разбить боковое стекло, на всякий случай проверяю ручку.

Не заперто.

Ключи в зажигании.

На заднем сиденье пакет с продуктами.

Кто-то ударился в панику при звуках тревожной сирены и объявлении о комендантском часе.

Я бегом вернулась к Адаму и помогла ему забраться на пассажирское сиденье. Когда он садился, я поняла, что ему очень больно сгибаться, напрягать мышцы торса, касаться ребер.

– Все нормально, – лжет он. – Все равно стоять я уже не могу.

Я лезу в пакет на заднем сиденье и перебираю продукты. Настоящая еда! Не странные бульонные кубики для Автомата, а фрукты и овощи.

Я протянула желтый банан Адаму.

– Съешь пока.

– Не знаю, смогу я есть или… – Он замолкает. – Это что, настоящий банан?

– По-моему, да.

Раздумывать времени нет. Я очищаю банан для Адама и заставляю его съесть немного. В бананах вроде бы есть калий. Хоть бы проглоченное успело усвоиться.

Смотрю на педали.

– Сколько у нас времени? Уорнер уже отрядил погоню? – спрашивает Адам.

Прерывисто вздыхаю.

– Не знаю.

Пауза.

– А как ты от него сбежала?

– Застрелила, – отвечаю я, глядя прямо перед собой.

– Не может быть! – В его голосе слышится изумление и восхищение.

Я показываю пистолет Уорнера с гравировкой на рукоятке.

Адам поражен.

– Так он что, мертв?!

– Точно не знаю, – призналась я, разглядывая бороздки на руле.

Я слишком долго нажимала на спусковой крючок – он шел туже, чем я ожидала. Удерживать пистолет тоже оказалось труднее.