Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Пожарный выход из здания найти почти невозможно. Наши шаги раздаются по кафельному полу, наши руки ищут в тусклом свете какой-нибудь проем, дверь, ведущую на улицу. Здание больше, чем казалось с улицы, второй выход может быть где угодно. Судя по всему, здесь был склад, а не просто магазин. Адам ныряет за старый пыльный стол и тянет меня за собой.

– Не глупи, Кент, ты ведь уже выдохся! – кричит кто-то не более чем в десяти футах от нас.

Адам сглатывает ком в горле, стискивает зубы. Его пытаются убить люди, с которыми он вместе обедал, тренировался, жил.

Он знает этих парней. Наверное, от этого только хуже.

– Ты нам только девку отдай, – добавляет другой голос. – Отдай, и мы не будем в тебя стрелять. Скажем, что не догнали. Отпустим. Уорнеру только она нужна.

Адам на долю секунды приподнимает голову и стреляет. Кто-то с криком падает на пол.

– Кент, сукин ты сын!

Воспользовавшись мгновенным замешательством, выскакиваем из-за стола и бежим к лестнице.

Пули с коротким глухим звуком входят в стену, где мы только что пробежали. Неужели только двое солдат последовали за нами в здание склада?

Винтовая лестница ведет в подвал. Кто-то целится в Адама, но шансы попасть в меня слишком велики. Вслед нам несется поток отборной брани.

Адам на бегу сбрасывает на пол все, используя любую возможность, чтобы задержать преследователей. Я замечаю впереди двойную подвальную дверь. Видимо, торнадо в этом районе не редкость.

Погода неустойчива, природные катаклизмы стали обычным делом. Циклоны, должно быть, оставляли в развалинах целые районы.

– Адам! – тяну я его за рукав – мы прячемся за низкой стеной – и указываю на единственно возможный путь отступления.

Он стискивает мою руку.

– А ты зоркая.

Но мы не двигаемся, пока вокруг неспокойно. Кто-то оступился, раздался приглушенный крик. В подвале темно: электричество отключили очень давно; видимо, солдат споткнулся о сброшенные на пол ящики.

Адам прижимает пистолет к груди, глубоко вздыхает, поворачивается и стреляет навскидку.

Цель перед ним как на ладони, попасть не составляет труда.

Неконтролируемый взрыв проклятий подтверждает это. Адам с трудом выдыхает.

– Я стрелял, чтобы ранить, – говорит он. – Убивать не хочу.

– Знаю, – говорю я, хотя и не уверена в этом.

Подбегаем к двери. Ржавый засов намертво прирос к петлям. Меня охватывает отчаяние.