Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Я стараюсь вспомнить, как говорить, но все внимание занимают пальцы, бродящие по моим бедрам, и я не могу составить фразу. В абсолютной темноте, в невозможности видеть, что происходит, меня наполняет пьянящее приятное безрассудство.

– Хорошо, – выдавила я наконец.

Адам помогает мне сесть и прижимается лбом к моему лбу.

– Прости, мне трудно остановиться… – Его голос опасно отрывист, слова покалывают кожу.

Мои руки скользнули под его рубашку, и я ощутила, как он напрягся, сглотнув пересохшим горлом. Обвожу скульптурный рельеф его тела: гладкая кожа и сухие мышцы.

– А ты не останавливайся, – шепчу я.

Его сердце начинает биться так быстро, что я не отличаю его толчки от собственного пульса. Воздух между нами раскаляется до пяти тысяч градусов. Его пальцы у впадинки пониже живота терзают крошечный лоскуток ткани, символическое напоминание о приличиях.

– Джульетта…

– Адам?

Я вскидываю голову от удивления, страха, тревоги. Адам замирает. Я оглядываюсь по сторонам и, никого не видя, начинаю паниковать.

Адам резко открыл люк и выпрыгнул, и тут же снова послышалось:

– Адам, это ты?

Какой-то мальчик.

– Джеймс!

Приглушенный звук столкновения двух тел. Два голоса слишком счастливы, чтобы тут таилась опасность.

– Не могу поверить, что это правда ты! Я, конечно, подумал, что это ты, потому что мне показалось – я что-то слышал, сперва решил – ничего, а потому подумал – схожу проверю на всякий случай, потому что окажись это ты… – Он замолчал. – А что ты тут делаешь?

– Домой приехал, – усмехается Адам.

– Правда? – тоненько вскрикивает Джеймс. – Насовсем?

– Да, – вздыхает Адам. – Чертовски рад тебя видеть.

– Я о тебе скучал, – вдруг как-то тихо говорит Джеймс.

Глубокий вздох.

– Я тоже, малыш. Я тоже.

– Так, ты что-нибудь ел? Бенни только что принесла мою упаковку с ужином, могу поделиться…

– Джеймс!

Мальчик замолкает.

– Да?

– Я кое с кем хочу тебя познакомить.

Ладони мгновенно вспотели, сердце бьется в горле. Слышу, как подходит Адам, но не понимаю, что он сунул голову в кабину, пока он не включает свет.

Слабенькая аварийная лампочка освещает внутренность танка. Привыкнув к свету, вижу футах в пяти маленького мальчика с грязными светлыми волосами, круглолицего, с очень знакомыми голубыми глазами. Сосредоточенно сжав губы, он разглядывает меня.

Адам открывает дверь с моей стороны и помогает мне подняться, с трудом сдерживая улыбку. Меня поражает собственная нервозность.