Темнеющая весна

Хотя еще не имеете достаточно ресурсов и имеете, по сути, еще ту реакционную мораль, за которую готовы перегрызть горло другим, – с осторожностью, но четко начал Алеша, сам до конца не понимая, к кому обращается. – Ведь убрать ваш флер преобразователей, останутся те же люди, что и мы, которые так же держат столовые приборы. Которые воспитывались на тех же книгах, что и их оппоненты. И которые, по сути, такие же консерваторы. Но убеждают себя в обратном, потому что консерватором быть стало зазорно.

Алеша говорил, а перед Анисией восставало зеркало собственной неуверенности в словах, которые неслись отовсюду в их блестящее и неспокойное время.

– И что же? Столовые приборы делают нашу борьбу бесполезной? – сощурилась Полина, наслаждаясь всеобщим к себе вниманием.

Никто ей не ответил.

– Вы не можете… – Анисия запнулась. – Мы – большее, чем какой-то дегуманизированный слой. Воспринимать нас как слитый массив одинакового чувствования и одинаковых идей – преступление.

Из-за вдумчивых ответов семинариста мозг начинал лихорадочно работать, а сама Анисия чувствовала себя живой. Она видела в двойственности его вопросов какой-то подспудный смысл, но не могла разобрать, улавливал ли он их разумом или выражал неосознанно.

– Выводы мы сделали другие, отличные от ваших, – победоносно закончила Анисия, воодушевленная ответным молчанием Алексея.

– В конечном итоге выводы, которые мы делаем, мало что значат, – тихо отозвался Алеша, но посмотрел прямо в глаза Анисии, быть может, жалея об откровенности, но почему-то ожидая снисхождения.

– А что же значит? – спросила Полина без прежнего апломба.

Инесса в этот момент с благодарностью приняла приглашение Игоря разыграть партию в экарте и, подавив задетое самолюбие, улыбкой извинилась перед не обратившими на нее внимания спорщиками. Павел, не уверенный, к кому примкнуть, но и не чувствующий в себе достаточно ресурсов ввязываться в дискуссию, последовал за братом к вящему неудовольствию последнего.

– То, что ждет нас по ту сторону. И то, что мы сами значим для себя, – веско ответил Алеша, вовсе не прилагая к этому усилий.

Полина хмыкнула, явно утрачивая интерес к препирательству, ставшему слишком метафизическим.

– Пока мы не испытаем потребность этого внутри, ваши слова останутся только словами, – проговорила Анисия, будто поняла его.

Алексей впечатленно посмотрел прямо ей в глаза.