Алая дорога

Алая дорога

Светлана Нина

Дворянка и революционер… Разность взглядов не помешала им найти друг в друге недостающие каждому в отдельности качества. Их запрещенный по всем канонам времени роман заставил героиню пойти против воли семьи и привел к краху нескольких судеб. А революция внесла в сумбур последней блестящей эпохи свою страшную закономерность и заставила каждого из персонажей терять, переосмысливать и несмотря ни на что надеяться.

Закат в крови! Из сердца кровь струится!

Плачь, сердце, плачь…

Александр Блок

Часть 1

Глава 1

– Оленька, закрой, пожалуйста, окно, очень дует.

– Бабушка, ну что ты вечно мёрзнешь? Весна же, – с нескрываемым наслаждением произнесла хорошенькая девушка лет восемнадцати. – Что может быть лучше весны?

Элегантная дама, сидящая в кресле напротив внучки, с горечью усмехнулась.

– Помню себя в твоём возрасте. Я так же восхищалась миром, алкала счастья, не верила ни во что плохое. И что в итоге вышло… – она опустила морщинистые веки, под которыми явственно светились сиреневые жилки.

Оля, или, скорее, Ольга, потому что так бабушке казалось звучнее, поджала свой небольшой рот и не слишком печально вздохнула. Так она поступала всегда, когда её бабушка, Елена Аркадьевна Грушевская, начинала грустить. И, хоть они жили в Германии, процветающей стране, раз за разом восстающей из пепла подобно Фениксу, тень тоски по родине неизменно омрачала даже самые светлые дни. Это чувствовала и Ольга, никогда не бывавшая в России, но поневоле поддающаяся царящему в доме преклонению перед днями давно минувшими.

Так случается порой: слушая тягучие, исполненные настоящих чувств рассказы близких о прошлом, мы, если обладаем воображением, создаём в мечтах мир их юности. И всегда он кажется прекраснее, поэтичнее и живее, чем наш собственный. Люди редко удовлетворены действительностью – они или грезят о будущем, надеясь исправить что-то, либо идеализируют прошлое, в котором им уже не суждено оказаться. Оттого оно и притягательнее. Это, должно быть, и есть ностальгия.

– Это ты о революции? – тихо спросила Ольга, обняв пожилую даму за плечи.

– И о ней тоже, – ответила та без нотки трагизма в голосе.

– Бабушка, – неуверенно начала Оля, заглядывая в красивое кода-то, да и сейчас ещё не лишенное отпечатка истинной привлекательности лицо своей собеседницы, – вечером так приятно слушать басни о былом, – она блаженно зажмурила темно – серые с желтыми крапинками в радужке глаза.