В поисках шестого океана. Часть вторая. Крушение

Анна совсем ничего не помнила из своей жизни, даже своих детей. И, говорили, ее поведение тоже кардинально изменилось. Из забитой, сутулой, вечно суетливой домохозяйки она превратилась в невозмутимого человека с величественной осанкой. Среди остальных пациентов клиники она очень выделялась. Она казалась камнем, несокрушимым валуном в потоке вод.

Однажды к ней привели ее детей. Она смотрела на них с любопытством, как на забавных зверушек, потом сказала:

– Уведите детей, они утомляют меня.

Это все не очень нравилось ее родственникам, и они держали Анну в клинике.

Как-то услышав, как я молюсь, Анна попросила что-нибудь сказать на латыни. Я повторила молитву и сказала пару расхожих выражений типа: «Cogito, ergo sum» – («Я мыслю, следовательно, я существую»).

Женщина глубоко задумалась, после чего выдала:

– Cogitations poenam nemo patitur – («Никто не несет наказания за мысли»).

У меня вдруг похолодела спина.

– Кто ты? Ты ведь не Анна Смит?

– Я не чувствую себя Анной, следовательно, я – другое.

– Как мне называть тебя?

– Называй homo ratus.

– Но это же не имя?

– У меня теперь нет имени.

– Откуда ты знаешь латынь?

– Я думаю на ней.

– Ты учила ее в школе?

– Я не помню школу, а мои мысли были всегда.

– И о чем ты думаешь?

Женщина раскинула руки, словно демонстрируя наш зал, наполненный такими же чокнутыми, как и мы:

– Ecce spectaculum dignum, ad quod respiciat intentus operi suo deus!

По спине у меня пробежал холодок.

Из всего я поняла только «зрелище» и «Бог».

Я осознала, что на самом деле совсем не знаю латыни, хотя молитвы на ней запоминались без труда и после легко текли с языка.

Мы много разговаривали с Анной, но не нашли общего языка. Она больше молчала, погруженная в свои мысли, и растормошить ее не удавалось даже на групповой терапии. Однажды, когда мы обсуждали случай девушки, которую бросил возлюбленный, доктор, ведущая групповой сеанс, спросила у Анны:

– А что вы думаете по этому поводу? Можно ли излечиться от любви?

Анна покачала головой:

– Amor non est medicabilis herbis…

Мне пришлось переводить:

– Она сказала: «Любовь не заживляют травы»

– От любви нет лекарства, – поправила меня доктор и улыбнулась.

– Я не знаю, что такое любовь.

– Любовь – это секс! – вмешалась одна из старушек.