Предательский поцелуй

Как и злые деяния.

Он тоже мог скрыться, мог забыть, пусть всего на несколько часов. Он любил ночь.

Но сегодня пелена слишком тонкая, и он не может отдаться тайным удовольствиям Флоренции, как делал это не раз. За изящным фасадом Флоренции затевалось нечто. Напряжение сгущалось в воздухе.

Скоро ящик Пандоры раскроется, и зло наводнит этот мир. Никто больше не сможет обманываться. Даже великие Медичи и их союзники.

Скоро и Орландо получит шанс, которого так долго ждал, и ему не придется больше скрываться под покровом ночи.

Когда сумерки сгустились, мощенная брусчаткой площадь под окнами дома Лукреции изменилась. Почтенные семейства скрылись за прочными стенами своих палаццо, наглухо заперев ставни. Торговцы закрыли свои лавки, нищие нашли прибежище за дверями храмов.

Но Флоренция не опустела. Вскоре улицы заполнились людьми, появились юноши в ярких полосатых штанах и шитых жемчугом камзолах, бархатных беретах с перьями на кудрявых головах. Передавая друг другу флягу с вином, они распевали непристойные песни в ожидании куртизанок в алых с желтым нарядах.

Музыку было слышно издалека; чем темнее становилась ночь, тем громче звучали флейты и тамбурины.

Орландо рассеянно смотрел в окно. На площади вдруг появилась большая группа мужчин во главе с музыкантами. Впереди шествовал самый отъявленный распутник Флоренции, Джулиано Медичи, красивый младший брат всемогущего Лоренцо. За ним следовали его неотлучные друзья.

По всей видимости, вечер у них начался с возлияний, потому что они то и дело спотыкались на неровной брусчатке и разражались громким смехом всякий раз, когда кто-нибудь из них падал.

Их голоса, невпопад горланящие песню, достигли ушей Орландо. В своих ярко-зеленых, синих, алых костюмах, размахивающие беретами и сверкающие драгоценностями, они казались персонажами какой-то картины.

Орландо приоткрыл окно, впустив в комнату звуки музыки и смех, смешанные с прохладным бризом. Эти люди веселились так, будто им ничто не угрожало, словно в их жизни не было ни печали, ни страха.

Одна лишь свойственная молодости бесшабашная уверенность в том, что все будет хорошо, что красота и веселье пребудут с ними вечно.

Когда-то и Орландо был таким. Уверенным, что ничто и никогда не омрачит его жизнь. Теперь он знал, что ошибался. Счастье, радость жизни исчезли, как роса под жаркими лучами солнца. Эти люди тоже скоро поймут, что ничто не вечно.