Предательский поцелуй

Орландо видел, как Элеанора Мелоцци, самая дорогая куртизанка во всей Флоренции, вцепилась в бархатный рукав камзола Джулиано. Она обернулась к паре, следовавшей позади, и в свете факелов ее распущенные волосы сверкнули золотом.

Рыжеволосая женщина, подруга Элеаноры, шла под руку с высоким светловолосым мужчиной. Ее пальцы были унизаны кольцами с драгоценными камнями. Ее спутник пронзительно рассмеялся, запрокинув голову, мерцающий свет факелов озарил его лицо.

Это был Маттео Строцци.

Орландо так крепко сжал пальцы, что острая кромка оконной створки впилась ему в ладонь, но он не чувствовал боли.

Перед ним был Строцци, подлый ублюдок. Человек, которого он поклялся уничтожить.

Внезапно, сквозь алую пелену гнева, он ощутил легкое прикосновение к своей руке. Словно очнувшись, он обернулся и увидел, что Лукреция, отложив книгу, подошла к нему. Она внимательно смотрела на Орландо, и в ее зеленых глазах с золотистыми крапинками он увидел тревогу.

Он улыбнулся, пытаясь успокоить ее. Он не хотел, чтобы кто-то знал, какая ярость пожирает его.

В дни бесшабашной молодости Орландо Лукреция стала его первой любовницей, а теперь, удалившись от дел, она дарила ему свою дружбу. Ее палаццо было единственным местом, где он мог наслаждаться покоем. Лукреция была единственным человеком, с которым он мог поговорить, который разделял любовь Орландо к искусству и книгам.

Лукреция слишком хорошо знала Орландо, чтобы обмануться его беспечной улыбкой, шутливыми отговорками. Флоренция была городом фасадов, масок, а Орландо был мастером перевоплощений.

– Ты сегодня рассеян, Орландо, – сказала Лукреция. – Что случилось?

Он знал, что ему не обмануть Лукрецию, но и довериться ей не мог. Не сегодня. Тьма уже сгущалась вокруг него, скоро она совсем поглотит его. Лишь грубые плотские развлечения могли на время рассеять эту мглу.

Засмеявшись, Орландо обнял Лукрецию за талию и притянул к себе. В прохладный ночной ветерок вплелись нотки ее жасминовых духов.

– Что может случиться в такую ночь, как эта, моя прекрасная Лукреция? Звезды сверкают, как бриллианты, в твоих роскошных волосах…

– Ты ужасный поэт.

 – Лукреция рассмеялась, но ее взгляд был устремлен на площадь – веселая компания Медичи скрылась за углом. – Ты думал о них?

– С чего бы? Пусть кто-нибудь другой думает о них, а у мне своих забот хватает.

Лукреция нахмурилась:

– Мой друг Якопо Пацци говорит…

– Говорит то, что ему не следовало бы говорить, – перебил Орландо.