За секунду до выстрела

Советник же позволил себе лишь короткий, сухой смешок.

– Вы сегодня в отличном настроении, сэр.

– У вас оно тоже поднимется, когда мы получим гонорар. Таких денег вы в руках до сих пор не держали… Ага, вот и вас зацепило! Я же говорю: у каждого человека есть свое слабое место. Вы любите деньги, нет?

Советник действительно несколько оживился, глаза его заблестели. Впрочем, причиной этого был алкоголь, а не тема беседы.

– Да, я люблю деньги, сэр, – кротко ответил он. – Но согласитесь, они отвечают мне взаимностью.

– Поправку принимаю, старина, она вполне уместна. Короче, через несколько дней наш друг улетает в Европу, инструктаж закончен. А уже оттуда, на самых законных основаниях – в Москву… В каком-то смысле эта поездка доставит ему удовольствие. Должна доставить.

– Ради удовольствия едут в более цивилизованные места, сэр.

– Трудно с вами не согласиться, но тут особый случай. Наш друг по крови – славянин. Пусть не стопроцентный, но на три четверти – безусловно.

– Славянская кровь, как правило, предполагает непредсказуемость, сэр. Чем больше этой крови…

– О боже, старина, избавьте меня от всей этой зауми! Люди отличаются друг от друга оттенком кожи, кровь у всех одного цвета. Впрочем, славяне действительно крайне сентиментальны, потому и удалось заловить на девке нашего друга. В культурных нациях женщинам не придают такого значения, это сугубо декоративный пол…

– Слышали бы вас феминистки, сэр!

– Им это было бы только полезно, старина, только полезно.

– Думаю, вы правы, сэр, – отозвался Советник. – Информации вполне достаточно, чтобы начать действовать немедленно.

* * * * *

Будучи человеком слова, Советник начал действовать тем же вечером, точнее, ночью. Опытный разведчик, кадровый сотрудник Корпуса национальной безопасности ЧССР, давным-давно успешно внедренный в террористическую среду, на сей раз он сознательно нарушил все правила конспирации и воспользовался тем каналом связи, который существовал для единственного случая – провала.

Пока провала не было. Но не было и времени на то, чтобы дожидаться очередного сеанса. Информация должна была уйти в Центр немедленно, а сам он после этого должен был исчезнуть.