За секунду до выстрела

Ужин явно удался, собеседник был идеален, и можно было позволить себе чуть-чуть расслабиться, что происходило крайне редко, точнее – никогда.

– Это правда, старина, не обижайтесь, в политике вы ни черта не смыслите. Да и зачем вам? Достаточно того, что вы – финансовый гений.

– Вы мне льстите, сэр. Если бы я был гением, то мгновенно просчитал бы финансовые выгоды от вашего предприятия.

– Для этого ещё вполне достаточно времени. Я вас проинформировал. Рейган – уже труп, Москву в качестве делового партнера можете забыть навсегда.

– Снова комплимент, хотя и косвенный, – краешком губ усмехнулся Советник. – Но я свято верю в силу денег и совершенно не верю людям. Особенно с оружием в руках. Рано или поздно даже ас промахивается…

– Этот не промахнется. В заложниках – его девка, а страх – великая сила. Смешно, право! Бывший спортсмен, кажется, баскетболист, отличный стрелок, ныне преуспевающий европейский журналист – боится…

– Баскетбол не та игра, которая лишает человека чувства страха.

– Я не об этом, – отмахнулся слегка захмелевший Руководитель. – Парень ростом метр девяносто, с великолепной реакцией, отменной физической подготовкой боится моих мальчиков, каждого из которых он мог бы сшибить одним щелчком. Все-таки страх – это двигатель прогресса.

– В какую сторону, сэр? – снова чуть усмехнулся Советник.

– В любую, старина, в любую. А этот журналист, помимо всего прочего, боится, что всплывет его прошлое.

– У кого из нас оно безупречно? – равнодушно осведомился Советник, отпивая глоток джина из тяжелого стакана.

– Вы чертовски правы, старина, но ни вы, ни я непосредственно людей не убивали. Вы-то уж точно.

– Он что же – уголовник? Это скользкая публика.

– Он не уголовник, он – бывший террорист. Молодость, романтика, студенческие волнения во Франции, потом – Италия, всякие там бригады, громкое убийство миллиардера-революционера… Да-да, бывают и такие.

– Простите, сэр, но я в это не верю.

– И правильно делаете старина, правильно делаете. Я не пожалел бы даже собственных детей, если бы они у меня были. Конечно, к счастью, я одинок. К счастью для моих не родившихся детей, разумеется.

Руководитель раскатисто рассмеялся.