Игрушка. Двойное наказание

Лишь для галочки.

– Да так, – спешно отозвалась я. – На счёт работы.

– Нашла что-то? Теперь хоть какой-то толк от тебя будет. А то ни деньги не зарабатываешь, ни трахать себя не даёшь, – бросил он, остервенело нажимая на кнопки пульта.

Я бросила на него гневный взгляд. Сейчас меня волновало вовсе не его неудовлетворенность.

Открыла письмо.

«Завтра можешь приступить к работе. Жду в 8:00 у себя в кабинете».

Совсем не похоже на официальное письмо, от того становится только страшнее.

В подтверждение моих слов еще одно сообщение, которое я читаю с замиранием сердца: «Без трусов».

Вот так коротко и ясно. Эти два слова полностью выбили у меня почву из-под ног.

– Ты там что нарасхват? – усмехнулся Паша. Он то вовсе не сомневался в моей невостребованности.

Я молча удалила письма, безжалостно отправляя их в корзину, а затем и вовсе стирая, словно ничего и не было. Дыхание все ещё сбитое, рваное. В животе внутренности скрутились в тугой узел при мысли о том, что завтра придется вернутся в кабинет Антона Максимовича.

Его наглый, похотливый взгляд бросал в дрожь, пугал. От мысли что он может сотворить со мной становилось плохо. Я закусила губу, отгоняя мысли, от которых между ног становилось влажно. Нет, я не позволю ему превратить меня в безвольную куклу. Откажусь, откуплюсь, но не стану ублажать, дарить свое тело, хоть и в животе разгорается пламя от того, что кто-то может желать меня столь сильно.

Всю ночь я едва ли могла сомкнуть глаза. Воображения рисовало то, о чем думать замужняя женщина не имела права.

Разомкнув опухшие веки в шесть утра, я заметила, что Паши уже нет дома. Что же, так даже лучше. Облегченно вздохнув накинула халат и отправилась на кухню.

Завтрак, контрастный душ, чтобы отогнать остатки сна. Волосы высушила, собрала в высокий хвост на затылке – быстро и удобно. Терпеть не могу, когда распущенные волосы свисают по обе стороны лица, так и норовят прилипнуть к накрашенным губам или того хуже. Подкрасила ресницы, немного румян и нюдовой помады.

На смену халату пришли узкая юбка до колена, с разрезом сзади и скромная голубая рубашка на пуговицах. Замешкавшись на несколько секунд, я все же натянула трусики. Нацепила ужасно неудобные туфли на каблуке и собиралась уже выходить, как взгляд упал на небольшой комод в коридоре.

Подошла, открыла верхний ящик и привычным движением руки нащупала продолговатую коробочку. Уже полгода Паша копил на автомобиль, лишая нашу маленькую семью всего.