Долгая дорога в никуда. Том 2

 —Ну, что ж, —раз вам пора, ок йул вам, ребята, чтобы дела у вас ладились всегда, удачи вам во всем! Затем, подняв руку молитвеннымжестом, произнес слова на арабском языке.

Стали прощаться. Все вышли во двор —проводить гостей. Мама передала Равилю небольшую сумку с провизией.

– Не забывайте нас! Приезжайте еще! Приветы передавайте от нас вашим близким, и вообще всему Узбекистану! Все-таки это наша вторая родина! – даже немного прослезившись, с теплотой, обнимая друзей, попрощался Сабит-аби.

– Вы тоже приезжайте к нам Сабит-ака! Всегда рады будем встретить вас и всю Вашу семью! —взаимно благодарили и приглашали друзья.

До Казани доехали быстро —часу, наверное, не прошло. Еще минут двадцать добирались до вокзала. Пока ехали, Ильяс с удивлением смотрел на Равиля, когда он разговаривал по-узбекски с друзьями.

– Не знал, что ты так лихо балакаешь по-узбекски! —заметил он.

– Странный ты! Это же моя родина! Я там родился, вырос. Там не только мы —татары, наши языки похожи очень, там много русских, корейцев, свободно говорящих по-узбекски, —ответил он с гордостью.

– Надо же! —опять удивился Ильяс, выруливая свою «копейку» на стоянку. —Я здесь подожду! —сказал он Равилю, на прощание пожимая руки ребятам.

Всю радость этого чудесного дня омрачила трагедия, произошедшая чуть позже на вокзале —прямо на глазах.

Было уже начало шестого, когда друзья, попрощавшись с Ильясом, пересекли привокзальную площадь и, пройдя через здание вокзала, ступили на перрон. Равиль провожал их до вагона.

Поезд стоял на третьем или четвертом пути. Народу на перроне было не так уж много. Большинство, устав от дневной торговли, последующей беготни по магазинам и от пронизывающего холода, попрятались по вагонам. Несколько человек, —в основном, мужчины, прогуливались по перрону, выкуривая сигареты. Возле некоторых вагонов пассажиры стояли небольшими компаниями и болтали о чем-то.

Дойдя до своего вагона, друзья стали прощаться с Равилем. Прощаясь, тот передал сумку с пловом в кастрюле и с другой снедью, положенной его матерью.

– Здесь столько плова, как я освобожу кастрюлю?! —озадаченно спросил он. —Не надо освобождать. На обратном пути отдадите. Я же выйду встречать вас, чтобы деньги за товар отдать. Тогда и вернете.

Уктам уже собрался войти в вагон, когда раздался истошный, душераздирающий крик.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что произошло.