Один год из жизни разведёнки

Один год из жизни разведёнки

Оксана Долина

Правдивый рассказ, основанный на реальной истории жизни, о поисках личного счастья разведенной женщины в наши дни. О ее мечтах о браке, опыте построения семьи, влюбленностях и разочарованиях.

Оксана Долина

Один год из жизни разведёнки

Лысый

С утра снова был скандал. Мать, заламывая руки, с театральным надрывом, кричала:

– Кто выпил всё молоко?! Сколько вы будете сидеть на моей шее, бездельники! Как мне всё надоело!

– Ну началось, – подумала Настя.

Хватило бы и хмурого январского утра с этим сизо-серым, нависшим небом, сплошь затянутым тучами, криков матери не нужно для мрачного настроя на весь предстоящий день. Привычные к истерикам бабушки дети, не обращали на крики никакого внимания.

– Дети, идите завтракать – позвала Настя.

Она уже приготовила завтрак себе и детям, успела съездить за продуктами в ближайший, круглосуточный супермаркет, принадлежащий местному депутату. Как все жаворонки, Настька вставала очень рано и любила поесть с утра, перед работой, да посытнее, она твердо верила в то, что хороший завтрак – залог хорошего дня.

Затем Настя, как обычно, повезла детей в школу. В прошлом году ей удалось приобрести себе ласточку – черную поддержанную «Тойоту», конечно, в кредит, и с тех пор, она могла с утра, перед работой, отвозить детей. Алинка-блондинка дула свои хорошенькие губки только на ей известные обиды пубертатного периода, отвернувшись в окно автомобиля, а беззаботный шестиклассник Сашка всю дорогу играл в смартфоне, периодически болтая сам с собой.

С тех пор, как он дал ей демонстративную отставку прошло уже почти два года, но боль не утихала в Настькиной душе, уж слишком задела ее форма, в которой все это произошло, слишком резко были оборваны и растоптаны ее вожделенные мечты и чувства. Она помнила темный, обшарпанный, местами синий, местами желтый, подъезд общежития, одинокую тусклую лампочку над Лысым, как он стоял рядом со своей грузной супругой и говорил, словно под диктовку:

– Я люблю свою жену, мне нужна только она.

Он не смотрел на нее. Зато его жена буквально впилась в Настьку победоносным взглядом, она убивала им, душила, глаза ее сверкали ненавистью в полумраке подъезда, а руки были уперты в выдающиеся бока.

– Ты не роковая, поняла! – взвизгнула она таким высоким тоном, что у Насти заложило уши.