За каменной стеной

Неожиданно почти все они оказались приятными людьми.

Я жил в пустующих домах, катался на чужих машинах, смотрел на чужую страну. Чуть более приличный человек был бы счастлив провести полгода в таком изгнании. Только я скучал по России. Видимо, из мозгов невозможно выполоскать присягу родине. Травмы лечатся. Патриотизм – нет.

Меня раздражала непрошибаемая уверенность Алана. Он точно не собирался меня уговаривать и при личной встрече. Я стоял перед фактом и еще сильнее бесился, потому что факт возвращения в Россию мне нравился.

Наверное, я и дьявола согласился бы сопроводить. Только дайте вернуться домой.

Ругаясь под нос, я отправился в гараж проверять машину. Надежный внедорожник Стернов не обещал мне никаких неприятных приключений по дороге.

Чтобы не жрать бургеры в пути, я завел тачку и поехал в супермаркет за более или менее приличной едой. В Москве я не готовил почти никогда, но в Штатах пришлось. Ходить по ресторанам я никогда не любил, а в забегаловках тут подавали завтраки «прощай, печень» и ланчи «привет, гастрит».

Даже мой закаленный желудок слал сигналы SOS в мозг: «на таком подножном корме мы не протянем и недели».

Поэтому я приноровился варить и жарить яйца, освоил барбекю на заднем дворе и регулярно запекал мясо на углях. Старею, наверное. Помирать я бы предпочел не от какой-нибудь болючей язвы. Поэтому завел машину и поехал в магазин за продуктами в дорогу.

Жара стояла беспощадная. Вроде все время под кондиционером, но даже от быстрой перебежки до магазина, а потом от гаража до дома я все равно вспотел как мышь.

Проклятая Калифорния.

Я разобрал продукты на кухне, приготовил все для барбекю и отправился наверх, чтобы принять душ. С этими новостями даже помыться забыл после тренировки.

Усмехнувшись себе под нос, я вспомнил задания службы, когда мы неделю не могли даже умыться. Жаркие во всех смыслах горячие точки. Выстрелы. Отдача. Ракеты в воздухе. Отключенный страх. Работа такая.

Я остановился на лестнице, чтобы прогнать воспоминания. Как учил терапевт, нужно сосредоточиться на чем-то.

Синий ковер. Лампа в виде колбы. Фото троицы на стене в рамке. Запах какой-то акации со двора. Деревянные перилла под ладонью. Дом красивый, уютный.

Здесь можно и нужно жить. Хотя одному это делать немного грустно.

Я скучал по своим безумным будням в Москве, когда не было времени даже пописать. Не то что возвращаться в военные дни или банально скучать. Может, я тосковал не по родине, а по ритму, который дарила мне работа.