За каменной стеной

Вспотел еще сильнее и убедил себя, что Марат издевался.

Однако, как только я вернулся в дом и обрел вайфай, мой телефон запел сообщениями. Я успел открыть первый запрос в мессенджере. Имя абонента было мне хорошо знакомо.

Алан Стерн. Именно в его доме я жил последний месяц. Мы виделись один раз мельком еще до моего переезда в Силиконовую долину.

Не успел я принять запрос, как Алан уже звонил мне по видеосвязи.

– Добрый день, Константин, – поздоровался он очень официально.

Я стер пот со лба все той же майкой и решил сразу извиниться.

– Простите, Алан, я только с пробежки.

– Нам это не помешает. Связь не передает запахи.

Он усмехнулся.

– Да, к счастью, – поспешил согласиться я.

– Дело срочное, Костя. Я вас помню. Вы друг Марата Казаева, верно?

– И партнер, – добавил я, полагая, что это важно.

– Еще лучше. Но сейчас меня больше интересует ваше военное прошлое.

Мне снова не понравилась эта тема.

– Алан, я давно вне военной карьеры.

– Однако вы в хорошей форме, а также прекрасный детектив.

Я не стал отрицать.

– Да, есть такое.

– Перейдем тогда к делу. Моя дочь Алексия должна в скором времени вылететь в Россию. Я прошу вас, Костя, сопровождать ее. Никаких подробностей в таком формате не будет.

– Разумеется.

– Послезавтра я жду вас в Лос-Анджелесе. Возьмите машину в гараже. Так будет удобнее.

Я за свою жизнь знал много командиров и умел различать приказы от советов. Но впервые встретил человека, который вроде бы не настаивал и не приказывал, но отказать ему было весьма непросто.

– Алан, я так и не понял, что за работа и почему ваша дочь нуждается в сопровождении?

– Поймете на месте. Это в ваших интересах, Костя. Вся информация о дороге и месте встречи в Лос-Анджелесе уже в вашем телефоне. До встречи.

Алан отключил связь, оставив меня в полной растерянности.

Иногда я думал, что лучше бы отсидел пару лет за стрельбу в Казани.

Правда, во Франции никакой романтики я не унюхал. Меня снова сунули в самолет, как какую-то бандероль, и велели лететь в Доминикану, а оттуда в Штаты. Не знаю, как они все это провернули. С одной стороны, меня адски раздражали любые перемещения, но одновременно я был очень признателен Марату и всем друзьям его семьи. Оказалось, это целая диаспора толстосумов в Америке.