За каменной стеной

Черт знает.

Решив, что сейчас мне нужно не думать обо всем этом, а помыться, я прошел через спальню к ванной комнате. Оказалось, что душ требовался не только мне. За стеклянными стенками под струями воды стояла девушка. Обнажённая.

Странно было бы, если бы она мылась в одежде. Инстинкты взяли верх, и я отметил, что у нее красивая круглая попка и симпатичная, хоть и небольшая грудь. Стройная фигура, светлая кожа, блондинка.

Вот и жалуйся другу, что в Силиконовой долине нет девиц. Бах, и появилась. Не подумайте, что я снова жалуюсь.

Но что, мать мою за ногу, она делает в моей спальне и в моем душе?

Выйти я не догадался. Или не успел.

Ну точно старею, теряю реакцию.

Прежде, чем в мою голову вернулись понятия о приличиях, дверцы разъехались в стороны, и на меня выпрыгнула все та же голая блондинка.

Я сразу вспомнил все, что рассказывал мне Марат о феминизме в Штатах. Американка точно засудит меня за все. В первую очередь за наличие члена в штанах и глаз на лице. Только этого не хватало.

Но она не была американкой, слава богу. Девица толкнула меня в грудь, отшатнулась и схватила полотенце, чтобы прикрыться.

– Какого хрена! – заорала она на меня. Без акцента на хорошем русском. И на том спасибо. – Ты кто такой?

Я хотел спросить ровно то же самое, но не успел. Девица замахнулась на меня какой-то деревянной палкой с намерением отлупить или хотя бы оставить добрый синяк под глазом. Пришлось отложить выяснение обстоятельств и спасать лицо.

Алекс

Я вымылась три раза, но от волос все равно пахло краской.

Никогда ни о чем не жалеть – мой девиз по жизни.

Стоя под теплыми струями, я старалась быть смелой. Нужно было оставить знак. Даже необходимо. Отец запретил мне делать заявления публично, но он не связал мне руки. Корпорация должна быть разрушена.

Меня трясло. Не исключено, что запах краски мне просто мерещился. Но я продолжала намыливаться с головы до ног по четвертому кругу.

Отец меня убьет. Сначала за то, что я сбежала из ЭлЭй, потом за арт. Нужно быть готовой к проповеди длиной в сто лет.

Но пока проповедь была далеко, а психоз совсем рядом. Я приказала себе прекратить спускать мыло в сток и последний раз встала под душ.