Маскарад жизней

Олеся-в-Коле устало пошатываясь, ушла в комнату брата, а он войдя в комнату сестер, надел утренний подобранный наряд, сверху короткую коджаную курточку, туфли на высоких каблуках, взял сумочку с деньгами и банковской карточкой Леси.

Выйдя в коридор, направился на выход, стуча каблуками. Мать, готовившая ужин, выглянула на звук и разинула рот.

Амалия Георгиевна никогда не видела так наряженной младшую дочь.

– Леся, а ты куда? – спросила удивленно она.

Глаза дочери нахмурились. Губы поджались.

– Нет, я ничего не имею против, – решила мать смягчить тон.

Коля-в-Лесе растерялся. Он не был готов к объяснениям во сне с родителями. У него другая миссия. Правда, речь сестры не располагала к долгому общению, поэтому он решил игнорировать мать, и молча двинулся к двери.

Олеся, полежав на кровати, отошла от спортивной нагрузки. Вышла в коридор, направиться в душ, и увидела, как Леся открывает дверь, чтобы уйти в этом коротком дурацком платье.

– Ты куда? – завопила она, почти басом.

– Коля, Коля! – одернула мать сына, – не трогай Лесю.

– Ты, что мама, ее так и отпустишь? – заорал ребенок, упираясь спиной во входную дверь. Коля-в-Лесе смотрел на него округленными глазами. Что-то сон ему уже не нравился. Он не любил, когда родные кричат.

На голос мальчика выглянул из зала Олег Викторович.

– Леся, – с изумлением он обратился к ней.

– Через мой труп, – раскинула Олеся-в-Коле руки.

Коля-в-Лесе разволновался от поведения мальчика, точнее, сестры. Он растерянно посмотрел на родителей, те в ответ смотрели на него, имея такой же вид. Поведение детей ввело их ступор. Амалия понимала, что Лесе не стоит запрещать, то, чего они так давно все добивались. Поэтому, она схватила Колю за руку, пытаясь, оттащить от двери. Но не тут то было.

Родители оторопели от действия сына.

– Не уходи, – заорал Коля, цепляясь за сестру.

Олег Викторович поспешил на помощь жене, и начал отцеплять сына от дочери. Малыш извернулся, оказался на полу, и растянувшись, схватился за ноги девушки. Странно, та стояла крепко на высоких тонких каблуках.

"Когда только паршивец научился на них стоять", – мысленно взвилась Олеся.

Она знала, что отпускать Колю-в-Лесе одного, это смертоубийство.